Отзыв об учебе в IESE

Дата публикации 09.09.2015

Михаил Седых, выпускник программы full-time MBA 2007 года

Михаил Седых, выпускник программы full-time MBA 2007 года
 
Когда я принял решение о поступлении, то сразу решил, что мне интересна только Европа, только ведущая школа, только двухлетняя программа. При этом мне требовалось, чтобы школа предоставляла возможность получить кредит. Под эти критерии идеально подходила IESE, к которой в качестве бонуса прикладывалась Барселона – мой город-мечта с тех пор, как я там однажды побывал. Мне говорили, что главное – поступить, а кредит найдется, поэтому я подавал документы также и в LBS.
На английском я последний раз говорил в институте, поэтому готовиться к экзаменам пришлось очень много. В Минске, где я жил, не очень хорошо готовят к TOEFL и вообще не готовят к GMAT, поэтому оба теста я изучал по книгам. GMAT в Минске в мое время сдавался один раз году и только в бумажной версии. Сдающих было человек десять, большинство из которых собирались учиться по программе Muskie. Результатов ждать пришлось два месяца, поэтому, когда я их узнал, пересдавать уже не хотелось и не моглось. Я решил, что мои 660 баллов не провальны, и сконцентрировался на эссе и документах.
Не знаю, как некоторым удается подавать документы в десять школ. Поступление в две отняло у меня приличное количество времени, эссе писались в буквальном смысле слова по ночам. Из-за задержек с результатами GMAT получилось, что я подавал бумаги в последнем раунде и в LBS, и в IESE.
 
В LBS мне сразу отказали, а в IESE пригласили на интервью в Барселоне, оговорившись, что если приехать трудно, то они готовы провести собеседование по телефону. Я решил, что ехать надо обязательно: школы я никогда не видел, да и за английский свой боялся, а так можно было объясниться жестами. Неделя в очереди перед посольством, и я – в Барселоне! Интервью прошло хорошо, школа мне очень понравилась, и я ехал домой с отличным настроением. Через некоторое время мне сообщили, что я принят.
 
До сих пор считаю, что я просто каким-то чудом пролез сквозь игольное ушко. Не представляю, что бы я делал, если бы не поступил в IESE.
 
Город-мечта не разочаровал! Превосходная погода, море, потрясающая архитектура, узкие улочки, тучи скутеров на улицах, толпы туристов – все это создает уникальную атмосферу, которую я больше нигде и никогда не видел. Барселонские автоводители ездят аккуратно, зная о том, что скутеров очень много; и большинство студентов правильно делают, покупая себе это чисто барселонское средство передвижения. Кампуса у школы нет, все снимают квартиры в городе. В зависимости от достатка и удачливости можно было оказаться в шикарной квартире с видом на море и террасой. К средиземноморской кухне я так привык, что где ни нахожусь после этого, везде стараюсь есть, как испанцы. Ну и конечно – «футбол клу-у-уб Барсело-о-о-о-она!». Эту песенку научились петь все, поскольку сходить поболеть на стадион – часть обязательной программы. В 2006-м «Барселона» выиграла Лигу чемпионов и празднование, мне кажется, затмило все фестивали, которые проходили в городе. А фестивали, кстати, стоят отдельных рассказов, но речь не о них.В общем, в город влюбляются все. О том чтобы найти работу в Барселоне, мечтают и американцы, и немцы, и голландцы, и сами испанцы. Понятно, это удается не всем. Каждый год студенты разъезжаются по миру, кто втайне, а кто и вслух мечтая вернуться в Барсу, чтобы поселиться в ней навсегда. И лично у меня есть такой план.
 
Средний возраст студентов нашего потока составлял 28 лет, мне было 30. Разница в профессиональном стаже была разительнее. В первый же день я познакомился с голландцем 29 лет, опыт работы которого составлял 2 года. Я со своими десятью годами почувствовал себя стариком.
 
Тем не менее учиться было очень интересно. IESE набирала тогда 214 человек в три секции – две международных (преподавание на английском) и одну испанскую (на испанском). В классе – семьдесят человек, которые каждый день обсуждали по три кейса. Готовиться приходилось очень серьезно (об этом ниже), посачковать на последней парте не удавалось. Обычно урок сразу же начинался с обсуждения (вопросы были известны заранее), которым дирижировал профессор. Последних минут 15 преподаватели делали «свёртку» кейса – рассказывали, что главное, что не очень, что случилось с героями кейса на самом деле, иногда добавляли теорию. (Тут надо сказать, что необходимые теоретические материалы тоже раздавались и предполагалось, что студент их читал.) Очень интересно бывало, когда по ходу урока студенты не оставляли камня на камне от стратегии обсуждаемой компании, а в конце профессор факирским приемом доставал откуда-то из-за спины ее генерального директора...
 
Отличительной особенностью IESE было то, что по многим предметам большую часть оценки составляла активность в классе. Из-за этого многие тянули руку просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь. Тем не менее к концу триместра преподаватель обычно успешно разбирался, кто соображает, а кто – не очень.
 
День в IESE обычно начинался в 8.30, когда мы приходили, чтобы обсудить предстоящие кейсы в мини-группе. Затем с 8.30 до 12.15 – два занятия, после которых – длинный обеденный перерыв до 14.00. Многие проводили этот перерыв в библиотеке или на лужайке с книгами и метровым испанским бутербродом «бокадильо». В 15.15 занятия заканчивались. Изучающие испанский оставались на ежедневный урок по языку, который длился до 17.00. После этого студенты разбредались по учебным или компьютерным классам или в библиотеку, чтобы готовиться к завтрашним классам, выполнять домашние задания и писать работодателям. Семейные студенты обычно бежали домой.
 
Лично у меня подготовка отнимала безумное количество времени. Необходимость много читать и писать на непривычном английском, природное чрезмерное усердие и страх получить «неуд» приводили к сидению за учебой до трех часов ночи. К пятнице я нередко был уже в полубессознательном состоянии и боролся не столько с кейсами, сколько со сном. Кстати, многие студенты в пятницу были в таком же состоянии, но по другой причине. Один из самых популярных клубов IESE – «Bar of the Week». Работа этого клуба заключается в том, чтобы договариваться с каким-нибудь очередным баром (их в Барселоне – тысячи!) о том, чтобы привести в него в четверг вечером толпу студентов, а в ответ выторговать символические скидки предъявителю студенческой карточки IESE. Были студенты, не пропустившие ни одного «заседания» клуба за все два года учебы...
 
Кстати, о клубах. Их в школе – огромное количество, как серьезных (например, финансовый, консалтинговый, политический, по организации форумов Doing Good Doing Well, по выпуску газеты), так и развлекательных (приключенческий, театральный, винный, футбольный, для бегунов, клуб любителей сигар и виски). Решив пробовать все что можно, с одним из таких клубов я проплыл пять километров по открытому морю, после чего чувствовал себя, как африканский иммигрант, вплавь добравшийся до берегов Андалузии. После этого стал осторожнее записываться в клубы. 
 
В первый год все курсы обязательные. На втором году обучения – большой список на выбор, что позволяло сконцентрироваться на требуемой области знаний. Кстати, те, кто успешно завершил программу изучения испанского языка, для получения сертификата о двуязычном (bilingual) образовании должны были взять минимум два предмета, где преподавание велось на испанском языке. Подавляющее большинство успешно с этим справились, в том числе и я, хотя до школы не знал даже «уно дос трес». 
 
В первый триместр второго года была возможность съездить в другую бизнес-школу по обмену. Проводился конкурс, где главным критерием была успеваемость за первый год. Как выяснилось позднее, я мог выиграть конкурс и поехать куда душа пожелает, но мне не хотелось снова возиться с визами, поиском квартиры на новом месте, потом опять в Барселоне... Отзывы от студентов я слышал самые разные. Кому-то очень понравилось, кто-то остался недоволен.
С первого же месяца учебы мы были атакованы банкирами. Они приезжали из Лондона чуть ли не каждую неделю, чтобы проводить семинары, где объясняли, что это такое – инвестбанк. Несмотря на все их старания, мы все равно плохо понимали, но заявки на летнюю практику в банках подавали, по-моему, все. Хотя бы ради тренировки. Это нужно было сделать уже в ноябре, что, учитывая непривычно высокую учебную нагрузку, было нелегко. С опозданием на месяц мы были атакованы консалтинговыми компаниями, после чего студенты стали более разборчивыми в подаче документов.
 
В начале января – банковские интервью на летнюю практику. Некоторые студенты получали по несколько предложений сразу же, кому-то везло меньше. Были и просто драмы – не получил ни одного предложения студент, оказавшийся рекордсменом по количеству приглашений на интервью (девять). В итоге он все-таки сумел попасть на практику в банк, который в IESE выпускников официально не набирал. Другой мой хороший друг вообще остался без банковской практики. Ирония заключается в том, что сегодня они работают вместе в одном отделе одного и того же банка.
 
В целом же, набор на работу в банки и консалтинг работал как часы. Немного сложнее было с компаниями реального сектора – похоже, они не совсем были готовы принимать студентов на летнюю практику, предпочитая приглашать выпускников сразу на постоянную работу. Поэтому многие ребята, настроенные на работу в производственной компании, находились в поиске и неизвестности до самого начала лета. Тем не менее в итоге все получили предложения и разъехались.
 
Летняя практика в банке – это десять недель работы, которые являются длительным интервью. Мой летний опыт оказался положительным, поэтому, когда мне сделали предложение, я долго не думал. Кроме того, банки практикуют выплату бонуса при подписании контракта со студентом. Это позволило мне не задумываться о деньгах в течение второго года, да и попутешествовать по Испании и Европе.
Были и противоположные результаты. Некоторые мои сокурсники уже через пару недель совершенно четко поняли, что работа в банке – не для них. Это – тоже результат. Люди получили опыт, заработали немного денег и пошли искать работу в других местах.
 
Те студенты, кто по той или иной причине не определился с работой по итогам лета, продолжили поиск в течение второго года. Политика школы такова, что те, кто подписал контракт, выбывали из этой игры. Поэтому мне трудно рассказать много о поиске уже постоянного места работы. Знаю лишь, что практически все, кто хотел попасть на работу в банк или консалтинг, нашли себе такую работу. (Сколько из них было уволено в течение первого года из-за кредитного кризиса – это совсем другая история.)
Стоило ли того? Безусловно, да. Получение бизнес-образования – удовольствие недешевое. Сумма кредита составила больше шестидесяти тысяч евро, плюс расходы на проживание в Барселоне, билеты на самолет – это сильно ударило по материальному состоянию. В плане же публикуемых рейтингов зарплат выпускников важно понимать, что это – доходы до налогов (а они в Европе очень высокие) и обычно совсем не в первый год после учебы. Тем не менее, я считаю, что плюсы очень сильно перевешивают минусы. Во-первых, в тридцать лет снова пожить два года студенческой жизнью – это потрясающе! Во-вторых, я приобрел огромное количество друзей, живущих и работающих в самых разных странах и отраслях экономики. На расстоянии одного звонка у меня в распоряжении двести экспертов, всегда готовых поделиться опытом и знаниями. В-третьих, у меня работа, о которой еще три года назад я не мог и мечтать. (Я даже не знал, что такая работа бывает.) Здесь можно бесконечно расти по карьерной лестнице, учиться и развиваться (то, чего мне так не хватало в Беларуси). И самое главное – жизнь больше никогда не будет такой, как прежде. Границы между странами перестали быть непреодолимыми, я могу выбирать, где жить и чем заниматься. Я перешел в высшую лигу, где идет настоящая игра. Чувство того, что я нахожусь внутри невероятного приключения, меня не отпускает даже через год после окончания школы. Жить стало гораздо интереснее, а ведь именно этого мы от жизни и хотим, не так ли?
Комментарии Фейсбук Вконтакте