Президент университета IE и декан IE Business School: «Нам нужны не гуру, а кенгуру»

Дата публикации 31.01.2012

Испанская IE Business School, последние годы находящаяся в первой десятке рейтинга лучших школ по версии Financial Times, давно интересуется Россией. Зачем в конце прошлого года было заключено соглашение о сотрудничестве в РАНХиГС, а декан школы Сантьяго Иньигуэс приехал в Москву на Гайдаровский форум, он рассказал «Ведомостям».

– Вы приехали в Москву на Гайдаровский форум. О чем Вы хотели сказать в России?

О том, что нам нужны новые менеджеры. Чтобы отвечать на новые вызовы, бизнес-школам нужно учить по-новому. В прошлом МВА-программа была более технократична, сейчас она рассматривается скорее как социальная наука. От менеджеров требуется разбираться в людях, в культурных особенностях разных стран, знать историю и даже дизайн.

– У Вас в школе бизнеса уже изучают историю и дизайн?

– Мы включили в программу МВА модули по дизайну и архитектуре. Знаете, когда архитектор оценивает здание, он тратит немало времени, чтобы рассмотреть отдельные детали постройки и их соответствие общему замыслу, игру света, гармонию с соседними домами. Менеджер на его месте бросит быстрый взгляд и уже готов дать оценку. Мы просим наших студентов спроектировать идеальный офис, где они хотели бы работать. Тем самым мы учим их быть более внимательными, рассматривать проблемы с разных точек зрения, как это делают архитекторы. Большое внимание мы уделяем и художественной литературе.

– То есть у Вас есть список обязательной литературы?

– Да. Мы верим в то, что, читая Достоевского, Толстого, Диккенса, Сервантеса, Плутарха, менеджеры лучше станут разбираться в природе человека, поведении людей и проблемах лидерства. Кроме того, литература позволяет развивать воображение. А нам как раз нужны менеджеры, способные мыслить вне ограниченных рамок, умеющие извлекать уроки из чужого опыта и истории.

– После кризиса 2008 г. все только и говорят, что школы бизнеса должны готовить новый тип руководителей. Что конкретно нужно делать?

– В октябре прошлого года вышла моя книга «Кривая обучения. Как бизнес-школы снова изобретают высшее образование» (The Learning Curve. How Business Schools are Reinventing Higher Education. Palgrave Macmillan, 2011). В ней я выделяю три направления развития бизнес-школ. Первый – им необходимо развивать новый тип преподавателей. Я называю их «кенгуру». Это игра слов. В прошлом «гуру» называли мудрецов, предлагающих блестящие идеи и теории. А сейчас нужны «кенгуру», которые способны легко, как австралийские сумчатые, перескакивать от исследовательской работы к преподаванию, а затем – к бизнес-консультациям. И делать все три вещи одинаково хорошо.

– Но великие гуру прошлого тоже консультировали компании и преподавали. Вспомним хотя бы Кейнса.

– Знаете, Кейнс был очень плохим преподавателем, он был потрясающе зануден. Гуру вообще были людьми, погруженными в мир идей и теорий больше, чем в реальные проблемы бизнеса. Современным преподавателям нужно разбираться не только в рынках, но и в людях, уметь их увлечь. Как и хорошим менеджерам, им недостаточно следить за макропоказателями. От них требуется обращать внимание и на менее масштабные вещи – настроение в команде, мотивацию сотрудников и т.д.

– Известно, где обитают эти «кенгуру»?

– Обычно профессорами становятся после защиты докторской. Тогда у человека есть солидный опыт исследовательской работы, зато практически нет навыков преподавания и консультирования.

Научиться общаться с классом нашим преподавателям помогают более опытные коллеги, о проблемах бизнеса рассказывают представители различных отраслей. Они же учат профессоров говорить с бизнесменами на одном языке. Этим же занимаются и журналисты деловых изданий, которых мы часто нанимаем для обучения профессоров. Кроме того, журналисты учат писать научные статьи так, чтобы было понятно, какая в них содержится практическая ценность.

– Программы повышения квалификации преподавателей есть и у других бизнес-школ.

– Я знаю о некоторых таких программах. Но мало какая школа инвестирует в кадры столько же, сколько мы. В прошлом году на улучшение качества преподавания было потрачено около 1 миллион евро при общем доходе 110 миллион.

– Вы так красочно рассказываете о «кенгуру», есть ли у Вас опыт во всех трех сферах?

– У меня весьма смешанный опыт. Я защитил докторскую по философии. Затем получил диплом МВА, преподавал в IE и работал консультантом в ряде компаний, например винодельческих. В Испании производством вина занимались в основном кооперативы. Но ситуация в отрасли меняется, ведь виноделие сейчас – это в основном не производство, а маркетинг. Был я и членом советов директоров ряда компаний, от страховых до производителей потребительских товаров.

Я один из тех, кто занимался введением систем оценки качества образования в Европе, представлял Испанию при основании EQUIS (European Quality System), вхожу в органы управления ассоциаций AMBA и AACSB. Сейчас основное время я посвящаю IE, а также заседаю в совете директоров нескольких бизнес-школ, в том числе двух китайских.

– Вернемся к Вашей книге: что еще требуется от бизнес-школ?

– Смешанный подход к обучению, интеграция современных технологий в традиционную педагогику. Отличный результат дает совмещение в трехмесячном курсе двух- или трехнедельного очного обучения и онлайн-обучения в остальное время.

Обычное занятие в аудитории длится около полутора часов. Сколько из этого времени отводится на то, чтобы студент высказал свою точку зрения? Полминуты? А обсуждение учебных задач в интернет-форуме длится три дня, так что у каждого есть куда больше возможностей поделиться своими идеями с другими студентами и получить обратную связь от них и профессора. Причем сделать это в любое удобное время, находясь в любой части света. Могу сказать, что такая смешанная форма обучения нашим ученикам нравится гораздо больше, чем традиционная методика.

Но современные технологии – это не только способ связи. Мы активно используем симуляторы, например, чтобы показать студентам, как действия игроков влияют на цены на нефть. Вместо традиционных кейсов на десятках страниц мы делаем мультимедийные презентации. Они включают видеофрагменты, интерактивные блоки, ссылки на существующие сайты. На нашем сайте есть примеры таких кейсов, в том числе футбольного клуба «Барселона». Всего за первых три года XXI в. IE инвестировала 13 миллионов евро в развитие новых технологий, чтобы стать лучшей в этой сфере, и теперь мы прочно входим в тройку мировых лидеров по онлайн-обучению The Economist.

– Осталось третье направление роста бизнес-образования.

– Оно заключается в новом подходе к оценке умственного потенциала учеников. Традиционный подход, в том числе тест на IQ или GMAT, сводится к измерению аналитических способностей. Но в бизнесе большую роль играет и эмоциональный интеллект – способность понимать эмоции и чувства свои и окружающих и с помощью этого лучше взаимодействовать с людьми, руководить ими. Знаете ли вы, что IQ многих американских президентов весьма средний? Но это не значит, что они глупы. Просто для успеха в политике важнее не аналитические способности, а умение общаться с людьми, артистические навыки, креативность. Заметьте, гениальнейшим людям нашего времени редко когда удается встать во главе крупной корпорации.

Мы только в самом начале поиска новых способов оценки умственных способностей людей и того, как их развивать. Например, оценить человека можно, собрав мнения о нем его одноклассников.

– Это делают многие компании во время ежегодных аттестаций.

– Да. Но в бизнес-школах это почти не применяется. Обычно пользуются традиционными критериями вроде тестов IQ, оценивающими аналитические способности. Пора менять эту практику.

– Как Вы разрабатываете новые методики оценки?

– Год назад IE учредила школу социальных наук и человеческого поведения (IE School of Social and Behavioral Science). В ней пока работает 15 сотрудников. Это весьма многообещающее направление исследований.

Как любит повторять один из исследователей школы, Ли Ньюман, исторически человеческий мозг предназначен для решения совсем иных задач, нежели сегодня стоят перед ним. Он формировался для охоты и выживания. Но в наше время нам не нужно охотиться, да и вопрос выживания стоит не так остро. Зато крайне востребованы навыки общения, креативности и тому подобное. Так что людям необходим совсем иначе устроенный мозг.

К сожалению, у нас до сих пор нет устройств, которые позволили бы переконфигурировать мозг. Над этим необходимо работать.

Комментарии Фейсбук Вконтакте