Бизнес-школы не утоляют кадровый голод в бизнесе

Дата публикации 04.10.2011

Диплом MBA, возможно, выглядит вожделенной целью для многих молодых людей, намеревающихся сделать карьеру в российском бизнесе, но он не гарантирует хорошего места и успеха в предпринимательстве. Да и от увольнения в кризисные времена, как показывает практика, он не спасет. И это не только российская тенденция – во всем мире работодатели слишком часто разочаровываются от общения с обладателями диплома о бизнес-образовании, указывают эксперты.

Первые бизнес-школы начали работать в России 20 лет назад, и трудно спорить с тем, что они необходимы. Но оправдывает ли среднестатистический курс MBA те надежды, которые на него возлагались? Эксперты сомневаются в этом и отмечают, что порой современное бизнес-образование дискредитирует себя.

Даже хорошие бизнес-школы не совсем хороши

В Российскую ассоциацию бизнес-образования (РАБО) входит примерно 150 бизнес-школ, отмечает президент РАБО Сергей Мясоедов. «Сложился общенациональный костяк преподавателей, более или менее подготовленных по гарвардской модели. Их по стране 300–400», – говорит эксперт. Бизнес-образование сегментировалось, существует в виде программ MBA, корпоративных университетов, тренингов, коучинга, магистратуры, программ Executive (для топ-менеджеров). По данным Высшей школы бизнеса МГУ, в России на программах MBA в год обучаются от 4 тыс. до 8 тыс. человек (в США – около 40 тыс). Стоимость обучения – от 141 тыс. до 800 тыс. руб.

При этом в России наблюдается та же тенденция, что и в мире: работодатели нередко разочарованы подготовкой обладателей дипломов MBA, подчеркивает эксперт по бизнес-образованию Ольга Гозман. На Западе поступить в бизнес-школы так называемого второго эшелона довольно просто, «туда поступают люди с низким уровнем, которые поддаются общей моде на MBA». Это отнюдь не те, кто способен совершить прорывы в бизнесе и «поднять компании».

В дискредитации бизнес-образования, разумеется, отчасти виноваты и липовые конторы – по выражению Сергея Мясоедова, «та пена, которая поднялась в связи с модой на обучение предпринимательству».

Так, в Интернете можно найти объявления о курсах по программе MBA, которые оплачиваются… купонами на скидки.

Но это, что называется, несерьезные игроки, какой с них спрос? Беда в том, что и неплохие бизнес-школы страдают большими недостатками и далеко не всегда могут предложить образование, адекватное нуждам бизнеса.

«Двухнедельные удальцы»

В первой половине 2000-х, когда начался «бум MBA», сотрудников с этой престижной степенью, обучавшихся за границей и в России, работодатели нередко воспринимали как полукомпетентных «двухнедельных удальцов», которые знали теоретические «абстракции» и ничего не смыслили в практике. Доверять им развитие и «апгрейд» бизнеса было слишком рискованно.

И это не просто точка зрения пристрастных работодателей. Таково и объективное положение дел, признают сами бизнес-школы. Декан Высшей школы бизнеса МГУ Олег Виханский замечает, что традиционно студентов учили принимать правильные управленческие решения с помощью анализа содержания и динамики проблемы, используя при этом теоретические модели. Такой подход оттачивает аналитические навыки, но при этом не развивает у людей «способности улавливать слабые сигналы», чувствовать конкретную ситуацию, поясняет эксперт. Иными словами, теория слабо сообразовывалась с практикой.

Но и сегодня взаимоотношения бизнес-школ и самого бизнеса во многом складываются по формуле «Магомет и гора». «Гора» (бизнес) далеко не всегда готова идти к Магомету (бизнес-вузам), делиться своим опытом и высказывать пожелания по поводу образования – она поглощена собственными заботами. «Это мы прежде всего должны искать контакты с бизнесом», – убежден президент РАБО Сергей Мясоедов.

Вторую проблему бизнес-образования эксперты формулируют так: студентов нашпиговывают знаниями лишь по отдельным функциям менеджмента (маркетинг, финансы, работа с персоналом и пр.), дают упрощенный набор знаний. «Это создает у них неверное представление о собственных возможностях, завышенную самооценку», – говорит Олег Виханский.

На практике же оказывается, что такие специалисты со степенью MBA не видят ситуацию в целом. Ясно, что и они, несмотря на прицельное изучение предметов, не смогут сразу уверенно работать в бизнесе.

Да и студенты, которых обучали с помощью кейс-метода – с разбором реальных бизнес-ситуаций, смотрят на проблемы «поверхностным взглядом», отмечает один из критиков MBA профессор McGill University Генри Минцберг.

По большому счету, вопрос зачастую ставится так: а нужны ли в реальной работе знания, полученные по программе MBA? И зачем молодежи терять время и деньги ради получения «прикладных» знаний, если эти знания в итоге неприложимы к реальности? Не проще ли, предположим, устроиться на работу и пройти боевое крещение уже на месте, в самой гуще бизнес-процессов?

Как отмечает Ольга Гозман, порой пункт «диплом MBA» вставляет в описание вакансии не сам работодатель, а менеджер по персоналу. Для того, чтобы… поднять свой собственный статус и продемонстрировать начальству, какие сложные вакансии кадровику приходится закрывать. Такие причуды HR-менеджеров создают искусственный спрос на бизнес-образование.

Не удивительно, что на выставки бизнес-школ люди порой приходят с одной мыслью: «Где можно получить самый дешевый диплом? Просто чтобы легче пройти собеседование с кадровиком?»

Кстати, показательным оказался и кризис 2008–2009 гг. «Нет данных, что людей со степенью MBA работодатели увольняли реже», – говорит Ольга Гозман.

Нужны разные форматы образования

Еще полвека назад в России была мощная школа управленцев. Работали 32 промышленные академии, которые готовили хорошие кадры, рассказывает Леонид Евенко, председатель Совета Минобрнауки РФ по программе MBA. Затем перешли на более простую систему – повышения квалификации. «Мы усвоили немецкую схему, в которой руководителя «выращивают» из специалиста».

Американская концепция, по мнению ряда специалистов, для России с ее кадровым голодом сейчас более актуальна. В США готовят профессиональных менеджеров, которые могут рулить чем угодно: химическим заводом, медучреждением, фирмой, поясняет Евенко. Это так называемые «дженералисты» (от англ. general, «общий»). «Такие базовые, «дженералистские» курсы в бизнес-образовании должны быть», – уверен эксперт.

С ним соглашаются и другие специалисты. Необходимы некие стандарты бизнес-образования, пусть и достаточно гибкие, говорит декан факультета менеджмента НИУ ВШЭ Николай Филинов. Олег Виханский уточняет: каждая программа MBA при этом должна отражать локальные культурные, социальные, политические и экономические особенности.

Для разных аудиторий нужны разные форматы бизнес-образования, убежден Сергей Мясоедов. Но вполне вероятно, считает он, что в ближайшее время «30–40% студентов уйдут с программ MBA в магистратуру».

Продолжительность обучения в обоих случаях одна и та же, но учеба в магистратуре стоит дешевле, к тому же она пока котируется выше.

Бизнес-школам необходимо вступать в альянсы с сильными компаниями, быть ближе к практике. Так, известная московская бизнес-школа «МИРБИС» создала альянс с финансовой корпорацией «Уралсиб» и обрела второе дыхание, говорит президент РАБО Сергей Мясоедов.

Дома можно и учиться, и работать

В соответствии с рейтингом EdUniversal, отражающим мнения деканов бизнес-школ, в мире известны лишь 13 российских бизнес-школ. Хорошие школы стараются пройти международную аккредитацию. К примеру, в этом году по решению Европейского фонда развития менеджмента (EFMD) программа «Бакалавр» Высшей школы бизнеса МГУ получила престижную европейскую аккредитацию для программ этого уровня – EPAS (European Program Accreditation System).

Пока существует бизнес, бизнес-образование в России будет развиваться, замечает Сергей Мясоедов. В то же время, отмечает он, «многие россияне едут учиться по программе MBA за границу: ведь языкового барьера уже нет».

Впрочем, важное преимущество российских бизнес-школ перед западными – широкие возможности вечернего обучения, отмечает Олег Виханский. Можно и учиться, и работать одновременно.

Отечественные бизнес-школы, заключают эксперты, имеют неплохие возможности для роста. Но им предстоит решить проблему, присущую всему российскому образованию в целом, – проблему преодоления разрыва теории с практикой.

Комментарии Фейсбук Вконтакте