Wharton School. Интервью с деканом Патриком Харкером для RBC-Daily

Дата публикации

В ближайшие несколько лет Россия переживет наплыв зарубежных бизнес-школ. Они рассчитывают, что бизнесмены, накопив состояние и развив бизнес, захотят повысить свои управленческие навыки, а может быть, и пошлют менеджеров за степенью MBA. В рейтинге привлекательности абитуриентов Россия стоит после Индии и Китая, где тоже растет спрос на бизнес-образование. В середине мая школа Wharton провела в Москве форум, где собрала около 200 выпускников из России и других стран. Зачем было необходимо собираться в российской столице и какой прок российским предпринимателям и менеджерам от бизнес-образования, RBC-Daily рассказал декан Wharton Патрик Харкер.

– Сколько учеников из России окончили вашу школу?

– Wharton окончили около 50 учеников из России. По крайней мере, они работали в России. У нас около 40% учеников приезжают из-за рубежа. Если брать Европу, то Россия на третьем месте по числу учащихся после Великобритании и Франции, и ее доля сегодня растет.

– Когда был зачислен первый учащийся из России?

– Это было в конце 1980-х. Он был в моей группе, но я не помню, кто это был.

– Почему ученики выбирают Wharton, чем определяются их предпочтения?

– Выбор не определяется названием или историей школы. Во-первых, это выбор между программой длительностью один или два года. Когда вы выбираете школу, то прежде всего решаете, сколько хотите учиться, потому что, по сути, это разные программы. Кроме того, разные школы сильны в разных предметах: одни - в управлении, другие - в маркетинге и т.д. Мы традиционно сильны в финансах и маркетинге. Наконец, люди обращают внимание на состав учащихся, кто они, из каких стран, на то, насколько смешанны группы.

– В России большинство предпринимателей и так знают, как создать бизнес. Зачем им нужна бизнес-школа?

– Если говорить о руководителях и собственниках компаний, то им действительно не нужна степень MBA. Эти люди идут за executive education, оттачивают собственные управленческие навыки. А MBA -  для тех, кто только собирается подняться по карьерной лестнице.

– Русские, которые прошли через Wharton, это работники иностранных компаний, топ-менеджеры крупных российский компаний, кто они?

– Здесь нет какого-то четкого деления. На учебу идут люди из разных компаний и отраслей. В основном ими движет желание подняться по служебной лестнице. В то же время целью обучения может стать смена отрасли или специализации работы.

– Что в основном выбирают ученики из России?

– Строго говоря, они не выбирают, что им изучать, а решают, на какие классы ходить, в зависимости от целей обучения. Тем более что первый год все проходят общий набор курсов: управление, учет и т.д.

– Ранее вы упоминали, что число российских студентов у вас растет. Как вы считаете, когда этот рост остановится?

– Мы надеемся, что никогда. До тех пор пока российская экономика будет расти, мы не видим предела для роста, ведь Россия – одна из крупнейших экономик. Мы входим в десятку лучших бизнес-школ в США, но это не означает, что у нас нет конкурентов, которые тоже принимают учеников. Кроме того, у нас есть кооперация с другими бизнес-школами, обмен студентами, в том числе и российскими.

– Вы не сталкивались с тем, что российские работодатели боятся обучать своих менеджеров, считая, что они могут покинуть компанию, получив степень?

– Это не только российская проблема. Работодателю надо себя спросить: если я боюсь, что от меня уйдут, и не хочу инвестировать в людей, то где я буду через десять лет? Надо быть готовым к конкуренции на внутреннем и на мировом рынке. Это старое правило: нет риска, нет награды.

– Вы не опасаетесь, что другие школы оттянут на себя поток российских студентов? В России, например, считают, что в другие школы, в частности INSEAD, проще попасть.

– Я бы не сказал, что это так. Конечно, всегда есть борьба за лучших студентов. Но на самом деле это соревнование программ, специализаций школ. Кроме того, мы не сидим и не ждем, пока к нам придут, а активно работаем с потенциальными и бывшими студентами. Ежегодно мы проводим три глобальных форума. В этом году они пройдут в Москве, Шанхае и Мехико. Мы хотим быть там, где у нас много выпускников и где идет экономический рост и развитие. Сегодня Мексика, Китай и Россия – это точки роста, а значит, мы здесь. Во-первых, для того, чтобы понять, что происходит, "на месте". Во-вторых, нам надо собирать учеников из разных стран вместе. Так, в Москве мы собрали около 200 выпускников со всего мира.

– Что обсуждается на форумах, зачем они нужны вам?

– Во-первых, это программы. Надо разобраться в российском бизнесе, в экономике и т.д. Поэтому на встречах выступают не только представители школы, но и бизнесмены и чиновники. Во-вторых, форумы позволяют познакомить друг с другом выпускников разных лет и представителей разных структур.

– А ваши выпускники не говорят вам, что надо поправить в учебных курсах? В России люди с экономическим образованием часто проходят базовые предметы в университете, например ту же статистику.

– В Wharton мы ко всем подходим индивидуально. Вы можете не брать курс по статистике, если хорошо в ней разбираетесь, но нельзя сказать, что все русские сильны в статистике. У нас есть специализация, все выбирают необходимые курсы. Есть и российский класс, но он существует не сам по себе, а как часть курса по корпоративному управлению во всем мире. Наш преподаватель российского класса Фил Николс постоянно изучает ваше законодательство, корпоративное управление и т.д.

– Сейчас в России очень популярна тема IPO российских компаний. Инвесторам важно, какое образование имеют топ-менеджеры компаний?

– Инвесторы смотрят на то, какое образование у управленцев. MBA – это плюс для институциональных инвесторов, потому что они вкладывают деньги именно в людей, в их видение перспектив развития бизнеса на внутреннем и мировом рынках. Этого нельзя сказать про частных инвесторов, хотя и здесь те банки, которые размещают ценные бумаги, должны быть уверены в компетенции топ-менеджеров компаний.

– Отучившись у вас, необходимо возвращаться для нового обучения, допустим, через четыре-пять лет?

– Мы всегда пытаемся приучить учеников продолжать самостоятельное обучение и по окончании школы. Обучение и обмен информацией – одна из целей нашей клубной системы. Помимо форумов мы проводим семинары и встречи по конкретным проблемам. Также мы постоянно информируем учеников о том, что нового происходит в бизнесе. У нас есть специальное издание – у него 400 тыс. подписчиков, его редактируют профессиональные журналисты. Сейчас мы вместе с Pearson готовим к выпуску книги. Кроме того, мы не ограничиваемся степенью MBA. Школа готова разработать для компаний адаптированные программы обучения менеджеров. К нам могут приходить ученики из других школ, например, мы сотрудничаем с INSEAD.

– Как вы рекламируете себя? Вы ориентируетесь на частных лиц или на компании?

– Около половины своего времени я просто езжу по миру и рассказываю людям об образовании. Если вы хотите уйти в другую отрасль, мы можем дать вам необходимые знания, персонально или в компании. Выездные форумы тоже позволяют показать смысл и пользу образования. Какого-то акцента на один способ рекрутирования учеников мы не делаем.

– Почему у вас до сих пор нет школы-партнера в России?

– Мы не можем быть везде. У нас есть партнерство с INSEAD, есть бизнес-школы в Индии и Сингапуре. Если кому-то необходимо пройти обучение, он может приехать к нам. Мы сознательно не ставим перед собой цель быть в каждой стране, потому что уверены, что универсальных рецептов, которым можно обучить, не существует. Необходимо детально разобраться в местной специфике и найти партнера.

– А кто в России может стать таким партнером, каковы критерии?

– Это должна быть школа, которая имеет опыт преподавания для бизнесменов. Там должен быть костяк профессиональных преподавателей с академическим образованием, все-таки "приходящие" бизнесмены-преподаватели не позволяют проводить качественное обучение. Я не исключаю, что в России появится школа - партнер Wharton, однако сейчас мы не ведем никаких переговоров на эту тему.

 


Комментарии Фейсбук Вконтакте