Азиатские бизнес-школы подходят к делу слишком формально, западные программы MBA устарели

Дата публикации

2025: Хорошему не научат

Через 20 лет лучшие бизнес-школы мира будут разительно отличаться от тех, что задают тон сегодня. Нынешние лидеры слишком консервативны и подходят лишь для устоявшихся экономик. Бизнес-образование переместится из развитых стран в Китай, Индию и Россию. Ведь именно они будут задавать тон на мировом рынке. Так считает бельгиец Вилфрид Ванхонакер, в прошлом месяце приступивший к исполнению обязанностей декана Московской школы управления “Сколково”. Его идея  —  сделать бизнес-образование в России одним из самых престижных и качественных в мире.
54-летний Ванхонакер не боится строить смелые планы. Ведь они подкреплены его собственным опытом. В 1980-х гг. он оставил престижную работу в Колумбийском университете и INSEAD и отправился в Поднебесную, чтобы строить там бизнес-образование с нуля. Поначалу он возглавил в Пекине небольшую программу подготовки менеджеров, а затем целиком отдался разработке идеи и запуску CEIBS — Китайско-Европейской международной школы бизнеса в Шанхае. В последние годы он преподавал в HKUST (Университет науки и технологии Гонконга).
Бельгиец неплохо поработал в Китае: в недавно опубликованном газетой The Financial Times ежегодном рейтинге 100 лучших MBA-программ мира CEIBS заняла 11-ю строчку, а HKUST — 17-ю. Мало того: по средней годовой зарплате выпускников через три года после окончания бизнес-школы CEIBS вошла в семерку мировых лидеров. Ее результат — $154144 — лишь немного не дотягивает до традиционных лидеров — Уортона ($175000), Стэнфорда, Гарварда и Колумбийского университета. А по разнице зарплаты до и после обучения CEIBS поднялась даже на третье место. Шутка сказать, среднему выпускнику она приносит 157-процентную прибавку к жалованию.
Пока что в “золотой сотне” FT российских школ нет. Дайте срок, не смущается Ванхонакер: “Пять лет уйдет на отлаживание операционных механизмов, десять — на получение признания на мировом уровне”. В успехе он не сомневается. К 2025 году у российских школ есть все шансы оказаться среди законодателей моды.

Кадры решают все

В 2025 г. Россия, Китай и Индия будут играть “абсолютно ключевую роль” в мировой экономике, не сомневается Ванхонакер. Поэтому в ближайшие 10-20 лет эти страны ждет взрыв спроса на профессиональных управленцев. Уже сейчас стремительно развивающиеся компании в этих странах столкнулись с кадровой проблемой. “Масштабы явления огромны, подобного мы еще не видели”, — уверяет Ванхонакер. Если не решить вопрос быстро, нехватка специалистов начнет тормозить экономическое развитие этих стран.
Спрос на услуги бизнес-образования давно уже растет во всем мире, и до сих пор его удовлетворяли в основном бизнес-школы Запада. В первой сотне их 93 (в том числе 57 американских и 16 британских). Но они консервативны, готовят студентов для работы в условиях устоявшихся развитых экономик. А деятельность на развивающихся рынках имеет множество логистических и правовых особенностей. “Сегодня недостаточно привезти студентов из России или Китая на учебу в США или Францию, чтобы научить их понимать реальность развивающихся рынков”,  — утверждает Ванхонакер. Пришла пора предлагать новые услуги, а ведущие бизнес-школы Запада сделать это просто не в состоянии. Скоро Гарвард, INSEAD, MIT, Лондонская школа бизнеса и другие будут вынуждены заимствовать идеи у бизнес-школ стран с развивающейся экономикой. На смену практикующемуся сейчас обмену преподавателями и студентами придут слияния и стратегические союзы бизнес-школ.
С выращиванием талантливых управленцев для развивающихся рынков надо поспешить. “Мы не можем позволить себе роскошь заниматься подготовкой выпускников по два года”, — говорит Ванхонакер. Курс MBA в школе “Сколково» сокращен до 16 месяцев. А главное, считает декан, студентов надо не просто накачивать знаниями, а развивать их практические навыки и личные качества. Современные руководители должны быть в состоянии быстро принимать решения, не бояться идти на риск: без этого на развивающихся рынках нельзя.
Ученики из Китая в этом смысле бельгийского профессора не очень-то радовали. Студенты CEIBS в общем молодцы, стараются, учатся на одни “пятерки», признает он. Сказывается развитая образовательная система. Но когда дело доходит до практики, им не хватает профессиональной зрелости, не хватает духа предпринимательства, они не могут выйти за определенные рамки. Что делать, государственная система Китая все еще не поощряет критическое, рискованное мышление, грустит Ванхонакер. И получается, что, когда китайские компании нанимают китайских выпускников MBA-программ, им приходится тратить массу времени и сил на то, чтобы довести это “сырье” до кондиции. В России может сложиться иначе.

Перегнать Китай

За 12 лет CEIBS получила международное признание: сейчас 30% ее студентов и 65% преподавателей — иностранцы. А по рейтингу школа подошла вплотную к первой десятке лучших MBA-программ мира. Важно ли место в рейтинге? Безусловно. Опросы, регулярно проводимые Global MBA Survey, показывают, что 95% студентов MBA при выборе места обучения главное внимание уделяют рейтингам бизнес-школ. Престиж школы определяет ее положение в весьма доходном секторе экономики — бизнес-образовании. По оценке французских профессоров экономики Томаса Дюрана и Стефани Дамерон, годовой объем этого рынка — $10-12 млрд. Каждый год 4-5 млн студентов обучаются по 7600 разным программам MBA, занятия ведут около 200 тыс. преподавателей. В Китае, по данным сайта www.mbatoday.ru, насчитывается 230 программ MBA. В России — всего лишь 142.
Могут ли российские бизнес-школы при таком скромном старте рассчитывать на хорошую долю образовательного пирога? Азиатский опыт показывает, что да. Кроме CEIBS и HKUST в рейтинг FT попали индийская ISB (20-е место), Шанхайский университет Jiao Tong (41-е). А ведь российское бизнес-образование может развиваться быстрее китайского, не сомневается Ванхонакер. Бельгиец вспоминает две главные проблемы запуска школы CEIBS: “Была идея, но не было денег и не было одобрения сверху”. Пришлось долго убеждать власти Китая, что бизнес-образование — важная часть экономических реформ. Что хорошая бизнес-школа нуждается в определенной независимости. Что инвестиции в бизнес-школы — в интересах Китая. Коммунистические власти страны “приняли идею, но все-таки попросили разместить школу не в Пекине, а в Шанхае, подальше от центральных властей”.
В России Ванхонакер не видит таких проблем. Политическая заинтересованность, по его мнению, налицо: “Правительство осознало, что в интересах России диверсифицировать экономическое развитие страны, а для этого нужны талантливые, хорошо подготовленные управленцы”. Есть и деньги: школа “Сколково” финансируется российским и зарубежным бизнесом. Будут набраны лучшие преподаватели. “Надо по всему миру искать качественных людей, которые бы рискнули приехать в Россию и продолжить карьеру в совершенно новой школе”, — говорит Ванхонакер.
Примером для них может быть сам декан “Сколково”, рискнувший в своей жизни уже дважды: когда-то он пожертвовал Западом ради Китая, а в этом году оставил Китай ради Москвы. Не так-то это было просто, между прочим, от многого пришлось отказаться. Ванхонакер принял тяжелое решение не везти свои два Ferrari из Китая в Москву: “Продам, здесь такие пробки”. Страсть к риску и скорости придется теперь удовлетворять только во время уикендов на гоночных треках Италии и Германии: именно там вскоре будут базироваться новые Ferrari профессора. До сих пор карьера Ванхонакера отражала модные тренды в географии современного бизнес-образования. Где же окажется он в 2025 г.? Может, в Китае, на родине жены. Но скорее где-нибудь в Италии, на пенсии. “С бокалом прекрасного вина и хорошей едой буду отмечать успехи, которых, я уверен, мне удастся добиться в “Сколково”, — мечтает профессор.

 

Комментарии Фейсбук Вконтакте