ШКОЛА: Приключения семейки Джонсов в бывшей ГДР

Дата публикации

Профессор финансов Харальд Хау пишет на доске формулу нынешней стоимости аннуитета: "Кто из вас никогда не видел этой формулы? " Парень в моем ряду поднимает руку. "Итак, Бенжамен, вы никогда раньше не видели этой формулы? " Немецкий акцент Хау придает вопросу оттенок угрозы; сейчас этот голубоглазый блондин достанет из чемоданчика щипцы и будет изощренно пытать несчастного Бенжамена, пока тот не вычислит в уме ежегодный купонный платеж по десятилетней облигации с рыночной ценой $923,24 и номиналом $1000 при доходности к погашению 6,78%. Или что-то в этом роде. Хау понижает голос. "Так вот, теперь, Бенжамен, вы ее уже видели, ja? " Я еле удерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха. Перед тевтонским юмором трудно устоять; он как атака "свиньей". Студенты из разных секций пересылают друг другу звуковые файлы с отрывками из лекций невозмутимого Хау.

 

Финансисты - и отнюдь не только немцы - люди со своеобразным чувством юмора. В тысячестраничном учебнике Ричарда Брили и Стюарта Майерса Principles of Corporate Finance (McGraw-Hill) я наткнулся на такой кейс в форме небольшой пьесы. "Обычная квартира на Манхэттене. Современная мебель. Везде разбросаны старые газеты The Wall Street Journal и Financial Times. На стене - фотографии Алана Гринспэна и Джорджа Сороса с автографами. .. Джон Джонс сидит за компьютером, мрачно потягивая шардоне и торгуя иеной через Интернет. Входит его жена Марша.

 

МАРША: Привет, милый. Хорошо дома! А на бирже паршиво - тоска, оборот мизерный. Но я все равно сумела захеджировать риск по нашим медным рудникам. Пакет фьючерсов по нормальной цене составить не получилось, так что я организовала товарный своп.

 

Джон не отвечает.

 

МАРША: Джон, что случилось? Опять иены, что ли, накупил? Она ведь неделю как падает!

 

ДЖОН: Ну накупил. Не надо было мне ходить на этот бранч с валютчиками из Goldman Sachs. Но нужно же хоть иногда из дома выбираться. Я тут весь день сижу, высчитываю соотношение риска и доходности. .. Вот у тебя интересная жизнь.

 

МАРША: Ну ничего, дорогой, скоро все будет в порядке. Пересмотрим наш инвестиционный портфель в конце квартала - сможешь опять заняться производными инструментами на закладные".

 

И так далее. У них еще есть сынок Джонни, которого только что приняли в университетскую команду по производным инструментам...

 

Вот и мы, изучая курс под названием "Корпоративные финансы - 1", понемногу пытаемся вписаться в идиллию семейки Джонсов (так и хочется сказать "Адамсов"). Учимся оценивать проекты и компании по методу дисконтированных денежных потоков, рассчитывать справедливую цену акций, определять риск инвестиционных портфелей. В отрыве от реальных событий все это выглядит для меня немного абстрактно - я раньше постигал механику рынка по ходу наблюдения за ним. Помню, как лет восемь назад редактор поручил мне написать статью про аукцион по ГКО. Дал несколько телефонов и ушел. Чтобы узнать, что такое ГКО, я набрал первый номер в списке - какой-то Беллы Златкис из Минфина. Те, кто знаком с этой замечательной женщиной, ныне заместителем министра, виднейшим специалистом по внутреннему долгу, не поверят, что она мне все кротко объяснила. Впрочем, это был 94-й год - все осваивали новую реальность на бегу.

 

Теперь мне приходится вручную делать расчеты, для которых в бизнесе все пользуются Excel: на экзаменах запрещены компьютеры. Я выучил уйму формул и освоил финансовый калькулятор, руководство к которому - томик размером с детективный роман. После декабрьского экзамена я, наверное, продам эту машинку. Но механика вычислений, думаю, сохранится у меня в голове - с одной стороны, лишняя информация, с другой - еще один штришок в моей усложняющейся картине мира.

 

Профессора финансов и управленческого учета посмеиваются над тем, что мы проходили в первом периоде по бухучету. Профессор Шерман не уставал повторять, что главное для компании - прибыль. При оценке компании "бумажная" прибыль никого не волнует, а методика вычисления денежных потоков отличается от принятой у бухгалтеров. "Теперь, когда вы выпололи все, что бухгалтер намудрил с операционными результатами, вы можете приступать к оценке", - говорит педантичный Хау. С его точки зрения, если отношение прибыли к вложенному капиталу ниже, чем цена денежных ресурсов, то, наращивая прибыль в абсолютном выражении, компания все равно может уничтожать стоимость.

 

По ходу обсуждения этой идеи выясняется, что Хау раньше работал в германском агентстве по приватизации. "Мы закрыли в Восточной Германии 2500 компаний, - вспоминает он. - Пресса писала, что это провал. Но образованный экономический журналист должен был спросить: а эти компании создавали стоимость или уничтожали? " "А сколько людей выставили на улицу, когда эти фирмы закрылись? " - кричу я с места на правах единственного в классе экономического журналиста. "Полтора миллиона", - спокойно отвечает Хау. И рассказывает, как правительство выделило "высвобождаемым

" огромные субсидии, но часть денег куда-то пропала, а многие рабочие - с предприятий, где были слабые профсоюзы - вообще ничего не получили. "По-вашему, это не провал? " - не отстаю я. "В этом виноваты не мы, а политики", - пожимает плечами профессор.

 

Наверное, многие дрезденские работяги хотели бы плюнуть в его ясные голубые глаза. В отличие от Джона и Марши.

 

Леонид Бершидский

vedomosti.ru

Комментарии Фейсбук Вконтакте