ШКОЛА: Макиавелли и цифровые камеры

Дата публикации

Майкл Бримм, который преподавал нам курс управленческой психологии в первом периоде, напоминал бескрылого ангела - большой, румяный, добродушный, в нимбе седых волос. Вторую "серию" того же курса ведет Хосе Луис Альварес - этакий Мефистофель: смуглый, невысокий, глаза искрятся циничным весельем. Наверно, это случайный контраст. Но, как выяснилось по ходу лекций, весьма уместный.

       

Поначалу Альварес, выпускник бизнес-школы IESE в Барселоне, бывший консультант и гарвардский профессор, кажется комическим актером в роли тореадора. Он стремительно перемещается, отчаянно и вычурно жестикулирует. Когда он заводит руку за спину, кажется, что в руке мулета. Центнеры гневной бычьей плоти уже в пяти метрах, в трех. .. Очередное каталонское антраша - и обманутый toro тормозит где-то за спиной Альвареса. Поскольку бык присутствует в классе незримо, профессорские пляски и эффектные удары кулаком по доске смешат - но и заводят, конечно, - нашу не слишком темпераментную аудиторию.

 

Все мы встречали профессоров, которые всякими фокусами и эффектной манерой читать лекции зарабатывали дешевый авторитет среди студентов. Вот и Альварес вроде бы из этой категории. В прошлом году его признали здесь лучшим преподавателем. Однако наш тореро совсем не прост. Например, среди прочего чтива он задал нам "Государя" Никколо Макиавелли - не для того, чтобы проиллюстрировать, скажем, эволюцию политологической мысли в последние пять столетий, а в порядке дьявольского искушения.

 

Мой московский друг, навестивший меня пару недель назад, от нечего делать взялся читать Макиавелли. И так проникся, что увез книгу с собой и теперь постоянно цитирует. Более молодые его приятели в Москве, оказывается, все ее давно читали - мы-то студентами изучали не флорентийский realpolitik, а научный коммунизм, - но говорят о ней заученно: "Умная книга для своего времени". "Дураки, - плюется мой друг. - Не понимают, что про них писано".

 

Мы здесь понимаем. Австралийка Николь из нашей группы пишет курсовую про то, как она в газете Sydney Morning Herald во время последней Олимпиады заставляла фотографов переходить на цифровые камеры. "Мы действовали точно по Макиавелли, только я этого еще не знала, - рассказывает она. - Вот он советует: "выучите язык своих новых подданных", "сами переселитесь в их страну". Ну да, у меня даже был бюджет на то, чтобы с этими фотографами пить каждый день, а свою группу внутренних консультантов я перевезла на их этаж... " У меня тоже есть в коротенькой, но страстно и плотно написанной книжке свои любимые моменты. Например, глава о бесполезности наемников. В феодально-раздробленной Италии от людей, которые брались за сложную и вредную работу ради денег, было так же мало толку, как в знакомой мне московской редакции. Или взять рассуждения Н. М. о скупости - она, мол, добродетель в государе, потому что щедрость в итоге все равно приводит к вынужденной скупости и росту поборов.

 

Мне кажется, в России старинный этот текст не ценят в качестве учебника по менеджменту, потому что традиционный перевод искажает смысл его названия. Государей-то уже нет никаких, даже милостивых. Но Il Principe можно - пусть и с натяжкой - перевести на английский как The Principal, а на русский - как "Первое лицо". Альварес поддерживает в нас эту мысль, постоянно напоминая, что сила и власть - это инструменты менеджмента, пусть и не слишком популярные у авторов политкорректных учебников. Подразумевается: от начальства следует ожидать действий по советам синьора Никколо. Который, например, учил: держи только те обещания, которые тебе выгодно держать; никак не реагируй, когда слышишь хороший совет; безжалостно уничтожай всех, кто достаточно силен, чтобы тебе угрожать.

 

Подвергнув нас дьявольскому соблазну, Альварес откровенно издевается над нами. "Когда вы выйдете отсюда, ваш номер в иерархии любой крупной корпорации будет 138-й, - говорит он. - Вы не сможете применять силу, и у вас не будет власти. Вам нужно сперва учиться быть подданными, а не государями". Поэтому более современный материал курса - кейсы, конечно, - в основном о том, как менеджер среднего звена пытается что-то изменить в организации или просто честно выполнять свою работу, но натыкается на множество препятствий (часто невидимых, словно бык Альвареса). Мы должны учиться обходить эти препятствия или даже превращать их в собственные редуты. Потому что в итоге профессора менеджмента пытаются подготовить нас к роли change agents - тех, кому предстоит менять сложившуюся практику в бизнесе. Слово "agent", которое в этом контексте плохо переводится прямым русским аналогом, все же не без шпионской коннотации: теоретики управления хотят заслать нас в мир, чтобы посмотреть, правильно ли они все придумали...

 

В связи с этим вспоминается, конечно, Макиавелли. Которого, как известно, после смены власти во Флоренции не только уволили с дипломатической службы, но даже пытали и потом сослали за ненадобностью в деревню. Где он и записывал свои советы, чтобы отослать государю Джулиано Медичи. Для своего времени это была, возможно, единственно правильная тактика. Сейчас он открыл бы бизнес-школу.

 

Леонид Бершидский

vedomosti.ru

Комментарии Фейсбук Вконтакте