Поэзия банковских инвестиций

Дата публикации

Когда Джон Барр (John Barr) говорит о рисках, становится ясно, что он имеет в виду риски финансовые. В течение 30 лет он активно работал в сфере банковских инвестиций: сначала директором Morgan Stanley, а после – управляющим директором и председателем одного из подразделений "Сосьете Женераль". Однако во время его беседы с Майклом Юсимом (Michael Useem), директором Центра лидерства при бизнес-школе Wharton, он говорил о поэзии. В частности о том, как искусство оказывает влияние на бизнес.
Стихи Барра опубликованы в шести поэтических сборниках. Не так давно его выбрали президентом Поэтического фонда (Poetry Foundation), который был позже переименован в Ассоциацию современной поэзии (Modern Poetry Association). История знает немало поэтов среди представителей крупного бизнеса. Например, международный банкир Т.С. Элиот (T.S. Eliot), руководитель страховой компании Уоллес Стивенс (Wallace Stevens) и Тэд Кузер (Ted Kooser), в прошлом президент крупного страхового агентства.
Юсим: Традиция бизнесменов, занимающихся поэзией, уходит корнями в далекую историю. Достаточно вспомнить Т.С. Элиота. Вы пошли еще дальше, став президентом Poetry Foundation. Будучи очень занятым человеком, почему вы решились взять на себя эту роль?
Барр: Для меня это означает наивысшую точку, в которой слились два жизненных потока, до сего момента не пересекавшиеся. Моя карьера в бизнесе насчитывает 32 года, отданных Wall Street, и эта карьера всегда была для меня источником радости. Мой отец работал на железной дороге и не любил то, чем он занимался. Я не похож на него, потому что мне нравится моя работа. Мне повезло, что я нашел занятие, где я могу встречаться с людьми, которых я уважаю, и с клиентами, которым я могу предложить услуги компании. Другой поток – это поэзия, без которой я своей жизни просто не представляю. Еще в школе она стала для меня главной составляющей существования. Я пишу уже 40 лет, и мои произведения публиковались на протяжении 20 лет, но я никогда не мечтал, что мне удастся совместить эти два направления. Когда в прошлом году появилась возможность стать первым президентом фонда, где поэзия и деньги работают вместе, я подумал: "Прекрасно, ради этого стоит даже переехать в Чикаго".
Юсим: Вы говорили о том, что опасно "дергать дракона за хвост", и рассказывали историю о двух физиках, которые дурачились с двумя кусками урана и поднесли их слишком близко друг к другу, что в результате дало вспышку радиации. Есть ли подобная опасность в случае с поэзией и бизнесом?
Барр: Разумно задать вопрос, может ли Poetry Foundation эффективно работать как небольшое самостоятельное предприятие. Почему поэты не могут заниматься бизнесом так же, как и все остальные люди? Все работники фонда любят поэзию, но каждый из них приносит что-то еще от себя лично. У нас должен быть вэб-редактор, который знает все об Интернете. У нас уже есть редактор, который разбирается в издательском бизнесе. Он занимается журналом Poetry. Я думаю, что внутри нашей команды мы проводим работу, подобную опыту физиков с ураном, но делаем это для получения дополнительной энергии, которая используется для созидания, а не для разрушения. Пока дела идут хорошо. Но здесь важен особый подход, где учитывалась бы особая природа искусства и поэзии. Это не бизнес в чистом виде. И мы все это понимаем.
Юсим: Чему бизнес может научиться у искусства, у Шекспира, у поэзии? В отличие от Уоллеса Стивенса, вам наверняка приходилось задумываться об этом. Ведь для Стивенса, который был вице-президентом Hartford Accident and Indemnity Co., поэзия и бизнес были как две разные жизни. И жизни эти не пересекались. У вас иная ситуация. Мне кажется, что в мире бизнеса вас знают и как поэта, и как инвестиционного банкира. Каким образом ваши мысли о поэзии влияют на вашу банковскую деятельность и чем они могут быть полезны для других бизнесменов?
Барр: Я думаю, что поэзия дает автору или читателю понимание и наслаждение от сложности вещей. Процесс написания стихов, по сути, представляет собой синтез и охват множества понятий в одном слове. Элиот очень хорошо писал об этом. Вы просто находите некую последовательность слов, которая имеет магическую способность удерживать мгновение внешней реальности. В этом есть волшебство, объяснить которое рациональным способом нельзя. С таким восприятием мира вы находите лучшие решения в бизнесе, потому что оно позволяет увидеть любой вопрос в виде простого алгоритма или пропорции. В нас постоянно присутствуют две противоборствующие силы. Мы одновременно стремимся упростить ситуацию, чтобы понять ее и принять нужное решение, и не упустить из виду сложной структуры общей картины. Моя поэтическая жизнь позволяет мне не забывать об этом. Оказывая услуги своим клиентам, я добиваюсь больших результатов, потому что помню о том, что есть не только комната и голос в телефоне. Так искусство помогает лично мне. Надуюсь, что другим оно тоже помогает. И хотя искусство нельзя использовать в качестве руководства к действию, оно может развивать более широкое восприятие бизнеса. Нельзя, к примеру, прочитать Macbeth и попытаться применить те же методы в совете директоров.
Юсим: Многие люди, причем не только в бизнесе, говорят, что у них нет таланта или образования для понимания всех тонкостей Шекспира, всего многообразия значений поэзии. Что бы вы посоветовали тому, кто сомневается, стоит ли ему обращаться к искусству? Не могли бы вы описать это с учетом того, как вы сами принимаете решения?
Барр: Мне кажется, все дело в риске и комфорте. Я долгое время не понимал стихотворений, публикуемых в журнале New Yorker. На самом деле, я все еще не уверен, что понимаю их, хотя живу и дышу поэзией. Некоторые стихи намеренно неоднозначны, а другие очень сложно обсуждать. Но я хотел бы сказать людям, разделяющим мое мнение, что интерес к поэзии вознаграждается. Есть и такая поэзия, которую понимаешь с первого прочтения. Например, Билли Коллинз (Billy Collins) пишет прекрасные стихи, и люди понимают их с первого раза. В поэзии есть множество направлений, а бизнес, напротив, однороден. Поэтому если постараться, вы сможете найти близкое вам направление. Постарайтесь сделать это, и вы не пожалеете. Дело еще и в том, как комфортно вы чувствуете себя в условиях многозначности и неопределенности. Я уверен, что с помощью поэзии можно стать лучше и научиться работать эффективнее. Поэзия никогда не стоит на месте. Многие стихи имеют дело с вещами изначально противоречивыми, и процесс поиска решения в них сугубо художественный. Я помню, как мой отец, не слишком образованный человек, говорил: "Зачем же идти смотреть спектакль? Почему нельзя просто прочитать, о чем он?" Если мы сумеем чувствовать себя комфортно в условиях неопределенности, свойственной искусству, мы легко сможем справиться с неопределенностью в бизнесе, с чем рано или поздно приходится сталкиваться любому из нас.
Юсим: Если читатель заинтересуется и захочет стать более эффективным с помощью искусства, вне зависимости от рода занятий, с чего ему следует начать?
Барр: Я бы посоветовал начать с того вида искусства, который доставляет вам радость. Путь, ведущий в искусство, проходит через удовольствие и развлечение. Не нужно идти в Британский музей современного искусства и пытаться понять то, что вам кажется холодным, отталкивающим или непонятным. Лучше постараться найти то, что вам приносит удовольствие. Это может быть, например, "Геккельбери Финн". В этой книге есть искусство, которое мне нравится, и я перечитываю ее снова и снова. Я могу назвать двух авторов, чьи стихи доступны для каждого. Это Билли Коллинз (Billy Collins) и Мэри Оливер (Mary Oliver). Каждая новая книга, которую они пишут, становится бестселлером. Если вам понравится их творчество, вы сможете открыть для себя много нового.
Knowledge@Wharton: Не могли бы вы остановиться подробнее на том, как поэзия повлияла на ваше понимание многозначности и неопределенности в их связи с бизнесом. Каких авторов вы считаете в этом плане самыми убедительными?
Барр: Можно начать с Уильяма Батлера Йитса (William Butler Yeats), которого многие считают величайшим англоязычным поэтом 20-го столетия. Одно из его стихотворений называется "Очарование того, что сложно" (The Fascination of What's Difficult). Йитс жил активной жизнью. Он основал Ирландский национальный театр в Дублине. В стихотворении идет речь о проблемах, с которыми он сталкивается в процессе постановки спектакля. Некоторые актеры уходят, бюджет заканчивается, то есть происходит все то, с чем мы сталкиваемся в процессе управления бизнесом. И он рассказывает о своих стараниях и стремлении все уладить. Причем в итоге уладить процесс ему не удается. Он сравнивает поэзию с лошадью в стойле, готовую в любой момент превратиться в Пегаса и улететь. Любой поэт, который в своей жизни стремится к достижениям в реальном мире, отражает в своем творчестве то, о чем вы спрашиваете. К таким поэтам отношусь и я.
Knowledge@Wharton: В одном из своих интервью вы рассказывали о том, что поэзия должна быть не столько самовыражением, сколько средством общения. Часто ли вы наблюдали активный подход к общению в мире бизнеса?
Барр: В мире бизнеса любой, кто собирается начать свое дело, разработал бизнес-план или хочет реализовать выгодную сделку, должен проявить активность, быть агрессивным и пользоваться внешними обстоятельствами для достижения своих целей. Поэзия, напротив, имеет дело с внутренними переживаниями. Следовательно, вы можете получить прекрасные стихи от человека, который никогда не выходит из своей комнаты. Эмили Дикинсон (Emily Dickinson) всю свою жизнь прожила в одном доме и никогда не покидала своего города.
Мне кажется, что если бы поэты-лирики почаще выходили из дома, чтобы получить свежие впечатления, это бы положительно сказалось на их работе. Но это не может происходить само собой. Многие поэты страдают пассивным подходом к решению жизненных проблем. Они просто могут ждать вдохновения, довольствуясь ролью пассивных свидетелей. Я бы хотел изменить их взгляды, заставить их подумать, к примеру, о путешествиях. Почему бы ни съездить в Японию и вернуться с готовой книгой о жизни американца на Востоке? Я собираюсь создать в поэтическом мире почву для дискуссий по этому вопросу. Я уверен, что поэт должен быть империалистом, импортером, эксплуататором внешнего опыта. Ранее такой подход был несвойственен традиционной поэзии.
Юсим: Вы построили свою карьеру в области банковских инвестиций. Одновременно с этим вы активно занимались поэзией. Оказал ли влияние опыт финансовой работы на вашу поэзию?
Барр: До недавнего времени нет. Я помню, как во время учебы в бизнес-школе я несколько раз пытался писать стихи, вместо того чтобы заниматься. Эти стихи были ужасны. Я их все выбросил. Мне не удавалось передать свой опыт в бизнесе с помощью стихов, по крайней мере, не напрямую. Позже, однако, в моей книге Grace, которая вышла в 1999 году, один из персонажей получился похожим на Дональда Трампа (Donald Trump). Благодаря этому персонажу я смог сказать многое, чего не мог выразить раньше. Мне никогда не удавалось предугадать, какое из жизненных переживаний станет позже поэтическим произведением. Более того, это могло произойти сразу же или спустя десять лет. Многие великие стихотворения были написаны после смерти одного их родственников автора. Обычно процесс не занимает слишком много времени, но всегда проходит некоторое время, чтобы стихотворение созрело для написания.
Knowledge@Wharton: Каким образом вы способствуете развитию творческого начала и твердости суждений одновременно и в поэтической среде, и в секторе частного бизнеса?
Барр: В обоих случаях ключевым моментом остается желание рисковать. Однако между бизнесом и поэтическим искусством в отношении риска имеются принципиальные различия. Бизнесмены стремятся работать в ситуациях с асимметричными доходами, то есть ищут максимальной отдачи от минимального риска. Людям искусства, напротив, риск необходим для успеха. Они инстинктивно ощущают, что без риска им не сделать ничего, что заслуживало бы внимания читателей в будущем. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я хотел бы сказать, что для развития креативности в искусстве и бизнесе людям нужно брать на себя такой риск, с которым они чувствуют себя комфортно.
Knowledge@Wharton: Как бы вы могли помочь людям добиться этого комфорта?
Барр: С помощью историй успеха. В моем случае я многие годы играл наверняка. В Morgan Stanley я работал на протяжении 18 лет. Мне нравилось, что я под крылом крупной компании с франшизой мирового класса. Когда в 1990 году я попрощался со своими боссами, это был риск. Меня не выгнали, я до последнего момента оставался партнером без каких-либо задолженностей. Мне кажется, они очень удивились, что я ушел, но по-другому я просто не мог. Это была моя декларация независимости как бизнесмена. Я должен был продолжать вести дела самостоятельно и стремиться угодить клиентам в той сфере, которая мне по-настоящему близка. Двое из моих партнеров поддержали меня, и мы сумели добиться успеха. Однако большего риска для меня, человека компании, придумать было нельзя. Это было похоже на то, как если бы я выпрыгнул из самолета, а после стал проверять, есть ли у меня парашют. В течение полугода я жил на адреналине, и это было самое прекрасное, что я сумел сделать в бизнесе. Мне было 47 лет, и я начал писать новую книгу. Рисковать проще, если у вас есть жизненный спутник.
Юсим: У вас получилось необычным образом совместить карьеру в сфере банковских инвестиций с поэтическим творчеством. Не могли бы вы рассказать о том, кто объяснил вам, что вы сможете добиться успеха одновременно на обоих направлениях?
Барр: В каком-то смысле в жизни мне не хватало примеров для подражания. Я вырос в сельском районе штата Иллинойс. Я был хорошего мнения о своих родителях, но мой отец не был поэтом. Когда я объявил, что буду поэтом, он подумал немного и сказал: "Ну, хотя бы окончи колледж, чтобы никто не думал, что ты законченный бездельник". Он был очень практичным человеком, и благодаря ему я пришел к пониманию того, что продажа стихов не даст мне средств, чтобы кормить семью и платить за квартиру. В этом плане он повлиял на меня, но он не одобрял моего желания заниматься поэзией.
По-настоящему я полюбил поэзию только в колледже. В то время примерами для меня были некоторые из преподавателей. То есть среди повлиявших на меня людей были представители мира бизнеса и мира поэзии, но никого, кто совмещал бы эти направления. В действительности я и сам не собирался их совмещать. Я занимался поэзией просто потому, что она всегда была со мной. Мне удалось принять несколько сознательных решений, изменивших мою жизнь. Я поступил в бизнес-школу, а затем тридцать замечательных лет работал на Wall Street. Но никаких вопросов о поэзии у меня никогда не возникало, потому что она всегда была со мной.
Knowledge@Wharton: Тема неопределенности действительно широко используется в поэзии. Но сегодня в Америке инвесторы не хотят неопределенности. Они хотят прозрачности и требуют соблюдения законов.
Барр: Да, но даже в случае стопроцентной поэтической прозрачности, то есть если бы стихотворение состояло из самых простых и знакомых нам с детства слов, его темой могло бы быть нечто неопределенное. Поэзия позволяет говорить о сложных вещах простыми словами. Было бы ужасно, если бы поэтам приходилось намеренно писать сложным для понимания языком. Многие критикуют за это стихи журнала New Yorker. Единственной причиной написания стихотворения может быть желание поделиться чувством и заставить читателя сопереживать. Не стоит писать, если вы хотите произвести впечатление. 

Комментарии Фейсбук Вконтакте