Музыка обучения

Дата публикации

"Если менеджер не научился менять окружающих людей и себя самого, он зря потерял время в бизнес-школе", - считает словенский профессор Даница Пург.
Занятия в ее бизнес-школе наряду с обычными преподавателями часто проводят дирижеры. Слушатели изучают разницу в моделях лидерства, сравнивая классическую музыку и джаз. Такие практики - вклад словенского профессора Даницы Пург в международную дискуссию о путях развития бизнес-образования.
"Эксперт Северо-Запад" писал о проблемах российских бизнес-школ. Главная из них - несоответствие практики образовательных учреждений и ожиданий многих компаний. Характерно, что в Европе и США бизнес и его учителя тоже не вполне довольны друг другом. Необходимость сближения спроса и предложения на рынке обучения менеджеров становится интернациональной проблемой.
Даница Пург, директор расположенной в Словении Bled School of Management и президент CEEMAN, Ассоциации развития менеджмента Центральной и Восточной Европы, - один из лидеров движения, которое можно условно назвать "за новый взгляд на бизнес-образование". Она считает, что российские школы быстрее найдут свой путь к слушателям, если не будут слепо копировать западные практики. "Широкий взгляд на образование предполагает аккумулирование опыта разных культур, - утверждает Пург. - Надо брать лучшее и на Западе, и на Востоке".

Подростковый кризис

- Часто говорится о том, что бизнес-образование по всему миру переживает кризис. Вы согласны с такими оценками?
Даница Пург
- Я согласна с тем, что возникли серьезные проблемы. Пять лет назад несколько известных школ MBA в США впервые остались без работы. До этого они ежегодно выпускали по 70 тыс. менеджеров, которые сразу находили перспективные места службы.
Такая ситуация закономерна: ряд бизнес-школ Америки допускали в своей работе системные ошибки. Одна из главных заключается, на мой взгляд, в том, что в американских учреждениях бизнес-образования учатся слишком молодые люди без опыта работы. В итоге компании, куда приходят менеджеры с дипломами МВА, испытывают разочарование. В Центральной и Восточной Европе тоже существуют трудности: выпускники бизнес-школ не соответствуют полностью потребностям бизнеса. Но здесь эта проблема носит более комплексный характер, чем в США. Страны нашего региона столкнулись с изменениями, которые коснулись буквально всех сфер жизни. Восточноевропейские компании работают в особо сложной среде, и им нужны особые менеджеры - одновременно и опытные, и способные переступить через прошлый опыт, то есть необычайно гибкие, с большим потенциалом обучения и роста. В некотором смысле задачи учреждений бизнес-образования в Центральной и Восточной Европе сложнее, чем на Западе.
В частности, российское бизнес-образование переживает, на мой взгляд, очень ответственный период. В большинстве восточноевропейских государств более или менее поступательно формировался спрос на услуги школ для менеджеров - у нас была возможность его изучать и к нему адаптироваться. В России же сейчас наблюдается взрывной рост интереса представителей бизнеса к обучению. Это и уникальная возможность для развития бизнес-школ, и серьезная угроза. Бизнес-школа у вас становится элементом моды, а мода ветрена. Она может уйти так же стремительно, как появилась, и ей на смену придет разочарование. Сначала разочаруются выпускники, которые не получат того, что им обещают рекламные брошюры, а затем - компании, не получившие хороших специалистов, способных сразу приступить к выполнению серьезных задач. То есть проблема качества обучения для России очень актуальна.
- Вы сказали, что эта проблема актуальна и для США, и в той или иной степени для всего мира. Нет оснований полагать, что молодые российские бизнес-школы решат ее быстрее и успешнее, чем их более опытные коллеги в других странах. Сначала, наверное, механизмы достижения качества в обучении менеджеров найдет весь мир, а потом и России при известном старании удастся перенять передовой опыт.
- Мировое бизнес-образование - молодое. Первые бизнес-школы появились в Европе в 1945 году, так что этот рынок, можно сказать, переживает подростковый кризис. Его опыта пока не хватает, чтобы на равных с бизнесом решать взрослые проблемы. В этом смысле у разных стран примерно равные шансы выделиться на мировом рынке бизнес-образования. В России сейчас, по нашим оценкам, примерно 7-8 хороших бизнес-школ, и этого, конечно, недостаточно. Но и в Западной Европе не более 10 хороших школ. Так что можно без стеснения искать свой путь развития бизнес-образования, не считая, что западный мир изобилует идеальными образцами.
В целом образование для менеджеров сегодня стремится расширить подход. Узкий подход - это, во-первых, копирование какого-то одного национального опыта, например американского (к чему тяготеют российские бизнес-школы). Но в глобальном мире необходимо аккумулировать практики различных культур. Во-вторых, узкий подход - это абстрактные знания и отсутствие интересных методик обучения, что свойственно прежде всего университетским бизнес-школам. И в России такое преподавание часто встречается.

Учить учителей

- Как, на ваш взгляд, можно решить проблему "абстрактных знаний"? Ведущие бизнес-школы гордятся тем, что они, в отличие от тренинговых фирм, дают людям фундаментальное образование, а оно всегда отчасти абстрактно.
- Прежде всего надо добиваться здорового баланса между знаниями и навыками. Поиск такого баланса - одна из важнейших новых тенденций в развитии бизнес-образования. Знания наиболее важны на низких уровнях управления - финансы, бухгалтерия, логистика и так далее. Когда вы отвечаете хотя бы за нескольких человек, то есть являетесь уже не просто специалистом, а менеджером, то вам необходимы управленческие навыки - ведения переговоров, делового общения, работы в команде. Поэтому бизнес-школы должны уделять навыкам такое же внимание, как знаниям. Кроме того, менеджеру нужно знать специфику развития отрасли, в которой он работает. Это тоже знания, но далеко не абстрактные.
- Ни одна бизнес-школа не может знать специфику отраслей лучше, чем компании, которые в них работают. Поэтому многие фирмы создают корпоративные университеты и предпочитают учить специалистов самостоятельно, то есть отказываются от услуг внешних партнеров по развитию персонала.
- Я вам выскажу свою точку зрения, которую, впрочем, разделяют ведущие профессора мира. Ошибка, когда компания, имеющая в штате 2-3 тыс. человек, создает свой университет, считая, что это дешевле и более ориентировано на практические задачи, нежели обучение людей в бизнес-школах. Во-первых, корпоративные университеты хороши для больших компаний, где число сотрудников превышает 5 тыс. Во-вторых, такой университет решает лишь часть необходимых задач - он работает над созданием корпоративной культуры, укреплением командного духа, технологическими вопросами, характерными для отрасли. Но даже те фирмы, которые имеют прекрасные университеты, посылают своих сотрудников в бизнес-школы, чтобы привнести в бизнес свежие идеи, в том числе новый взгляд на свою отрасль, и получить новые деловые контакты.
Я называла первую тенденцию в современном бизнес-образовании - поиск баланса между знаниями и управленческими навыками. Вторая тенденция - интеграция управленческих знаний, навыков и необходимой отраслевой информации в рамках курса. Иными словами, в лучших мировых школах один предмет преподают три профессора. Там исчезают такие дисциплины, как, скажем, "управление финансами". Предмет может называться "будущее текстильной промышленности". Он будет посвящен важнейшим организационным вопросам, возникающим в разных сферах жизни текстильной компании. Один профессор расскажет о финансах, другой - о том, как управлять людьми и искать последователей, третий позволит менеджерам шире взглянуть на перспективы отрасли. И все это требуется гармонично интегрировать. Подчеркну, что, говоря об отрасли, нет нужды вдаваться в технологические детали.
Приведу пример: Словения стала мировым лидером по производству сноубордов, потому что вовремя увидела тенденцию. С другой стороны, наша страна создала мебельную индустрию, одну из сильнейших в мире (20 лет назад мы активно экспортировали мебель), но утратила свои позиции, не разглядев важнейший тренд - индивидуализацию. Люди не хотят выглядеть как все. В частности, никто не желает покупать одинаковые кухонные гарнитуры. Надо бы начать выпускать мебель маленькими партиями, но Словения не сделала этого и проиграла конкурентам, прежде всего Италии, которая вовремя перестроилась. Таким образом, бизнес-школы должны говорить о перспективах отраслей, и талантливый профессор, как правило, сделает это лучше, чем специалист, работающий внутри отрасли и преподающий в корпоративном университете. Со стороны многие вещи лучше видны. Однако талантливых профессоров, безусловно, не хватает, и совместная их подготовка - третья тенденция в современном бизнес-образовании.
- Что значит "совместная подготовка"?
- Я имею в виду международную подготовку, силами разных стран. Один из международных центров подготовки преподавателей создан в моей школе в Словении, он называется IMTA - International Management Teachers Academy. Туда приезжают преподаватели со всего мира. CEEMAN, в свою очередь, разрабатывает стандарты и методики подготовки преподавателей бизнес-школ. Мы обсуждаем их на международных конференциях - в том числе и в России.
Четвертая тенденция, очень важная, заключается в том, что сейчас бизнес-школы принимают на обучение людей зрелого возраста, а не молодежь. Как я упоминала, в Америке есть школы MBA, которые занимаются обучением вчерашних детей, и в России такая практика набирает силу: появились бизнес-школы для выпускников старших классов. И мы ждем от столь юных менеджеров великих свершений! Это неправильно. Менеджмент только на 10% состоит из экономической науки. Все остальное - психология, понимание общества, в котором работаешь, знание философии и политики своей компании, а также знание самого себя. Поэтому я считаю, что студент бизнес-школы должен иметь высшее образование и минимум трехлетний опыт квалифицированной работы.
Наконец, пятое направление развития бизнес-образования - заимствование опыта профессий, далеких, на первый взгляд, от менеджмента. Так, большую помощь в обучении может оказать дирижер или, скажем, тренер футбольной команды.

Менеджмент как искусство

- И какую функцию выполняют дирижеры в вашей бизнес-школе?
- Дирижер оркестра - это лидер, который руководит подчиненными иногда только с помощью мимики и движений рук. Эти навыки весьма полезны менеджеру. Ему также полезен опыт работы бригады хирургов. Или пример тренера баскетбольной команды: какого рода команду он формирует, какой стиль руководства использует? Особенно важно, как тренер работает со звездами, поведение которых нередко способствует разрушению команды. Наводит на полезные мысли сравнение подходов классического и джазового музыканта. Классика предполагает строгий подход: проявляйте свои творческие способности, но при этом ни на шаг не отступайте от нот. Политический режим в России всегда был строгим, и, возможно, поэтому русские очень сильны в классической музыке. Возвращаясь к бизнесу, отметим, что классика хороша при кризисном менеджменте - в таких условиях все должны слаженно петь по нотам. Зато джаз является синонимом благоприятной для компании ситуации, когда лидер задает мелодическую линию, а остальные музыканты импровизируют. Менеджер, не способный быстро импровизировать, не очень хорош.
У нас в школе студенты смотрят на работу музыканта или дирижера и просят их рассказать о том, как они это делают, как им удается руководить звездами или решать другие проблемы. Это один метод. Другой метод - дирижер предлагает студентам попробовать себя в его роли. Я недавно присутствовала на таком событии. В конце занятия мы учились дирижировать.
С помощью одной театральной пьесы можно показать, в чем состоит главная дилемма менеджмента, лучше, чем в ходе лекции или даже деловой игры. С помощью искусства мы даем студентам необходимые навыки, а также пытаемся оказать на них эмоциональное воздействие. Благодаря этому они не заучивают предмет наизусть, а стараются понять его. Еще важно вспомнить совет Питера Дракера: он говорил, что менеджер должен каждое утро смотреть в зеркало и спрашивать себя: "Тот ли я, кого сейчас вижу?" Обычно темп работы предпринимателей настолько высок, что они не успевают думать о своих личных качествах, поэтому самоанализ является важной задачей учебной программы. Собственно, задача - помогать не только анализировать, но и менять других людей и себя. Если менеджер, особенно лидер, ничего не переосмыслил, он зря тратил время в бизнес-школе. Влиять на ментальность легче средствами искусства. Соответственно, искусство - неотъемлемая часть современного бизнес-образования.
В России люди более восприимчивы к культуре, чем на Западе. Поэтому я и сказала вначале, что у российских бизнес-школ есть реальные возможности построить интересные и эффективные системы обучения.

На родине, а далее везде

- Вы часто делаете акцент на национальных традициях бизнес-образования. Значит ли это, что менеджеру лучше учиться на родине, в рамках своей культуры, и не стремиться в зарубежные школы, как делают руководители крупных компаний?
- Сразу подчеркну, что лучше выбирать международные школы, а не просто зарубежные. Между этими двумя типами учреждений есть большая разница. По сути вопроса скажу, что учиться в других странах полезно, причем размер и специфика фирмы не имеют большого значения. Да, допустим, маленькое производство пирожков никогда не будет работать на глобальном рынке, но я бы все равно отправила его руководителя на обучение за рубеж, если бы у меня были для этого деньги. Во-первых, он посмотрит, как там делают мучные изделия, и ему это наверняка пригодится. Во-вторых, чтобы руководитель стал стратегом и лидером, ему нужен кругозор. Учеба в международной школе позволяет полностью отвлечься от повседневной трудовой жизни и воспринять опыт самых разных людей. Скорее всего, этот опыт окажется неожиданным. В конце концов, лидер учится не для того, чтобы узнать пару новых методик, а для того, чтобы нечто понять.
Впрочем, и рядовых менеджеров весьма полезно учить в международных школах, когда это возможно. Мой друг в Германии купил обанкротившуюся сталелитейную компанию, будучи молодым менеджером. Первое, что он сделал, - арендовал самолет, посадил в него 190 своих сотрудников и отправил в Японию. Он сказал: "Если японцы могут сделать металлургический бизнес прибыльным, то и мы это сделаем". Вернувшись, его люди были гораздо более уверены в себе и в перспективах компании, чем до учебы. И до сих пор бизнес моего друга успешен.
Недавно мы посылали в Америку группу менеджеров из Словении. Они учились многому, но прежде всего - стратегиям маркетинга, потому что в США другой маркетинг, нежели в Европе, что связано во многом с разными размерами рынков. Этих менеджеров поразили, например, практики упаковки товаров в США. Им показывали, как упаковывают большие стиральные машины и промышленное оборудование. Никогда раньше они не думали, что для станков можно придумать привлекательную упаковку. Они также учились здоровой агрессии, потому что американский бизнес более жесток, чем европейский, и это ему помогает. Я думаю, навыки такой агрессии необходимо прививать и российским менеджерам. Я давно знакомлюсь с Россией и вижу, что в вашем бизнесе есть то, что можно показать миру, но российским компаниям не хватает уверенности в себе.
Резюмируя разговор об учебе дома и за границей, скажу: необходимо совмещать оба подхода. Полагаю, каждый менеджер сначала должен пройти программу подготовки у себя на родине, чтобы понять суть и особенности менеджмента в данной стране, а также узнать международную терминологию. Далее, если он действительно хочет развиваться, ему стоит выбрать международную школу. Они очень разные, и руководствоваться при выборе надо своими личными целями, а не тем, насколько известен тот или иной бренд на рынке образования. В любом случае я не советую ограничиваться получением информации по Интернету. Лучше приехать в избранную страну на пару дней, чтобы изучить ситуацию на месте. Это недешево, но неэффективная учеба обойдется дороже.

 



Комментарии Фейсбук Вконтакте