Комплекс «узкого специалиста»

Дата публикации 09.06.2011

Программа Executive MBA ориентирована на руководителей высшего звена с большим опытом управленческого стажа. Они – профессионалы своего дела, самостоятельны, целеустремленны, часто многого достигшие благодаря своим индивидуальным усилиям. Однако что-то толкает их, достигнув высот, идти учиться на программы, дающие дженералистские знания. Чего не хватает первым лицам компаний или собственникам бизнеса? Неуверенность в себе, в своих знаниях или отсутствие понимания среди коллег? Чему нас учит Запад, что дает заграничная «корочка» и оправилось ли бизнес-образование от всемирного кризиса? Об этом беседа с руководителем Российско-бельгийской программы Executive MBA Михаилом Зайцевым.

E-xecutive: Ваша школа организует совместные учебные программы с Бельгией, и вы в курсе образовательных тенденций как в России, так и в Европе. По вашим оценкам, насколько оправился российский и европейский рынок бизнес-образования от кризиса?

Михаил Зайцев: Если говорить о ведущих российских школах, то уровень спроса остается на 20-30% ниже, чем был в докризисный 2008 год. Конечно, положительная тенденция есть: ведущие институты демонстрируют небольшой рост по отношению к 2010 году. По словам моих бельгийских коллег, в Европе ситуация во многом схожа.

E-xecutive: В 2010 году Вы говорили о вынужденном снижении интереса к совместным программам – у российских топов не хватало своих денег на такое обучение, да и работодатели стали меньше помогать им субсидиями. Как изменилась ситуация за это время?

М.З.: Наша программа рассчитана на топ-менеджеров, которые являются кадровым резервом высшего руководства компании. И в большинстве случаев, в частности в докризисное время, 50-60% наших участников получали финансовую поддержку от своих компаний. Проблема состояла в том, что финансовые бюджеты компаний на обучение были урезаны до нуля. Российско-бельгийская программа почувствовала это достаточно  остро. Однако в то же время пришли люди более самостоятельные, способные сами за себя платить. Сейчас видно, что бюджеты у компаний появляются, и они более охотно начинают поддерживать и обучение на EMBA. Помимо прочего у нас появляется очень много заказов на корпоративные программы.

E-xecutive: Как Вы относитесь к утверждению, что образование – это сфера, где качество и цена слабо связаны, намного важнее роль нематериального фактора?

М.З.: Мне кажется, что связь между качеством и ценой всегда есть. Не бывает одновременно качественных и дешевых программ бизнес-образования. Если в качестве нематериального фактора рассматривать преподавателя и знания, которые он дает, то тут идет прямое соотношение: чем лучше преподаватель, тем больше ему надо платить. К сожалению, не все образовательные учреждения придерживаются этого мнения.

Отдельно стоит вопрос стоимости бренда. В бизнес-образовании очень много стоит тот бренд, который сформирован многочисленными долголетними успехами и хорошими отзывами выпускников. И когда человек идет получать такую сложную образовательную услугу, как EMBA, то сразу понять, каков на этой программе уровень качества обучения, преподавателей и полезности приобретаемых знаний, очень трудно. Поэтому «кандидат» должен опираться на мнение выпускников и на всевозможные рейтинги, аккредитации и др. Имеет ли тут место спекуляция брендом, аккредитациями, рейтингом? Несомненно, да.

Иногда цены выглядят неоправданно, например, когда очень средняя по мировым стандартам школа, без серьезного опыта работы в России, выходит с программой «супер» Executive MBA с ценой в полтора раза выше максимального уровня цен на московском рынке (Сколково исключаем, по понятным причинам) и обещает «полную адаптацию» своей программы к реалиям российского бизнеса, не имея ни одного российского преподавателя или консультанта в своем штате.  Тут уж понятно, что сама цена должна оправдать исключительность программы (мол, так хороша, что меньше стыдно спрашивать).

Но, в любом случае, для каждого потенциального слушателя программ MBA и EMBA вопрос о соотношении цены и качества сугубо индивидуален.

E-xecutive: Вы несколько видоизменили содержание совместной российско-бельгийской программы EMBA. С чем это связано, как скорректированы цели программы и ожидания от ее выпускников?

М.З.: Основная тенденция, начало которой мы положили в 2010 году и которую сейчас реализуем, – это интеграция обучения бельгийской и российской групп EMBA настолько, насколько это возможно. Мы провели первую совместную сессию в ноябре, где бельгийские и российские участники работали в смешанных командах. Такая совместная деятельность сближает, позволяет существенно расширить сеть деловых контактов, получить опыт работы в «мультикультурной» среде. В текущей группе предусмотрены две такие совместные сессии в Антверпене.  В дальнейшем мы планируем три совместные сессии, одна из которых пройдет в Москве.

Раньше наши бельгийские коллеги устраивали для российских слушателей специальные «резидентные» программы, которые пользовались большим успехом. Многие выпускники сожалеют о том, что мы исключили из программы этот «туристический» элемент: экскурсии, посещение компаний, интересные дискуссии с их главами... Но одно дело, когда слушатели приезжают как гости, другое дело, когда они общаются со своими бельгийскими коллегами в процессе образовательной деятельности, делая общее дело. В условиях ограниченного времени мы отдаем предпочтение совместной образовательной деятельности, отбрасывая экскурсионную компоненту. Дальнейшая интеграция содержания и методов обучения для бельгийской и российской групп и составляет существо основных изменений, которые будут проводиться в данной программе.

E-xecutive: Чего не хватает современным российским топам для успешного управления?

М.З.: Когда мы говорим о российских топах, кого мы имеем в виду? Руководство Газпрома и РЖД, менеджеров средних успешных российских компаний или менеджеров, успешно делающих бизнес в западных представительствах компаний? Это совершенно разные бизнесы и совершенно разные люди, и им разного не хватает. Поэтому я бы здесь не делал обобщений. Российским топам не хватает нормальной среды бизнеса, но это не их недостаток. Что есть – то есть, и надо стараться добиваться успеха в этой среде.

E-xecutive: Вы говорите, что Ваша программа дженералистская. А как Вы считаете, комплекс «узкого специалиста» – проблема исключительно российских топов?

М.З.: Ни в коем случае. Совершенно очевидно, что это международная проблема, и именно это послужило стимулом создания программы EMBA. Она возникла в школе менеджмента университета Антверпена в 1959 году. Это была первая программа Executive MBA в Европе. Организовали ее по специальному заказу на обучение менеджеров компании Alcatel, имевших техническое образование, чтобы подготовить их к успешной деятельности в высшем руководстве компании. После этого программа стала популярна. В каждой компании сотрудник любой технической функции профессионально вырастает до того уровня, когда он готов занять одну из  высших позиций в компании – войти в топ-менеджмент. Конечно, он чувствует себя узким специалистом и у него, как правило, есть этот комплекс. И именно для ликвидации этого комплекса предназначена программа EMBA.

E-xecutive: Как программа EMBA меняет мировоззрение слушателей?

М.З.: Мировоззрение – это философская категория, и людям, которым сейчас 35–40 лет, его трудно поменять. А вот их взгляд на систему функционирования компании, на идеал, к которому нужно стремиться, на пути решения стратегических и текущих проблем бизнеса – все это преобразуется в процессе обучения на программе ЕМВА. Мало того что программа избавляет от «комплекса узкого специалиста», она также позволяет взглянуть на бизнес с высоты птичьего полета, выделить стратегические цели компании и связать их с операционными проблемами, связанными с реализациями этих стратегий.

Как правило, человек очень сильно меняется как руководитель в процессе обучения на программе. Его лидерские качества, его навыки работы в команде совершенствуются. Возникает еще одно очень важное для бизнеса последствие, состоящее в том, что человек после успешного обучения на программе EMBA понимает, что успех его компании обеспечивают люди, а людей надо учить. И они стремятся нести эти знания в свой управленческий коллектив. Потому большинство корпоративных программ, которые мы ведем, мы получаем по заказу от наших выпускников и слушателей, которые в процессе обучения поняли: «вот, это то, что нужно моим менеджерам в цепочке поставки» или «мы хотим поднять наших специалистов до современного уровня понимания тенденций рынка, прогнозов, стратегий, организации человеческих ресурсов» и пр.

E-xecutive: Ваши программы основаны на принципах командного взаимодействия. Но топы, да еще опытные – люди очень самостоятельные, часто многого достигшие благодаря своим индивидуальным усилиям. Что происходит с совместной работой в группе, когда среди слушателей попадаются индивидуалисты и эгоцентристы?

М.З.: В некоторой степени все руководители – индивидуалисты. Но в меру! Иногда бывают патологические случаи. Помню, слушатель заявил, что его уровень намного выше всех остальных и свой проект он будет делать сам… Он ушел из программы, потому что делать некомандный проект у нас нельзя. Выпускник EMBA не может быть «патологическим» индивидуалистом, потому что в бизнесе нужно уметь работать с людьми и вносить свою часть вклада в командную работу. Поэтому крайне редко бывает, что человек не может найти своего места в команде. Если возникают ситуации, когда команда не может сработаться, мы считаем, что это наша ошибка – плохо подобрали состав группы.

Собеседования при отборе на программу как раз направлены на то, чтобы выделить того, кто пригоден на обучение на программе EMBA, и предостеречь того, кто не пригоден.

E-xecutive: Очень часто на программы MBA идут, чтобы сменить профессию или работу. Часто ли слушатели EMBA руководствуются подобными причинами?

М.З.: Насчет профессии – это вряд ли, потому что к нам идут люди с профессией «менеджер» и с опытом управленческого стажа минимум от четырех лет. А вот работу – вполне может быть, если человека не устраивает его место в компании или он хочет сменить свой карьерный трек. Часто мы наблюдаем последнее у женщин. Например, она только что родила и решила «посидеть» 1 год дома с ребенком. За спиной большой управленческий опыт и высокая позиция в компании. Однако сейчас она хочет переосмыслить себя, понять, куда ей нужно двигаться дальше. Нередко человек стоит на перепутье или у него карьерный тупик. Несмотря на опыт работы и высокую должность, он не видит для себя дальнейшего развития в этой компании, хочет перемен. Обучение на программе ЕМВА – хороший способ пройти такой жизненный кризис и выйти на новый успешный виток профессионального развития.

E-xecutive: Бытует мнение, что на Западе российский диплом не имеет ценности. Сможет ли выпускник с дипломом Российско-бельгийской программы Executive MBA получить хорошую работу за рубежом?

М.З.: По окончании обучения мы выдаем два отдельных диплома:
- оригинальный государственный бельгийский диплом EMBA школы менеджмента Антверпена, аккредитованный AACSB, признаваемый всюду в Европе и США. Он ничем не отличается от того диплома, который получают слушатели аналогичной программы в Антверпене, поэтому наш выпускник  может получить хорошую работу где угодно!
- российский госдиплом о профессиональной переподготовке (для предъявления кадровикам советской закалки).

E-xecutive: Насколько институты, подобные Вашей совместной программе EMBA, способствуют обратному процессу – приходу иностранных высококлассных специалистов в российский бизнес?

М.З.: В России уже есть много иностранных специалистов. Многие компании привлекают экспатов. Но любой экспат – это временщик, человек, который приехал по контракту на три года ради заработка. Если мы говорим о каких-то долгосрочных интересах компании, то, конечно, российский бизнес должен строить планы своего развития ориентируясь на высококлассных российских управленцев.

Что касается образования, то самое главное, чему способствуют бизнес-школы, – это привлечение иностранных специалистов-преподавателей, которые вносят свой вклад в развитие российского бизнес-образования и путем обучения наших менеджеров, и путем творческого сотрудничества с нашими преподавателями. Ради этого мы программу и ведем.

E-xecutive: Ваша программа движется в ногу со временем, регулярно появляются какие-либо новшества, отвечающие потребностям бизнес-среды. У вас уже есть новые планы?

М.З.: Совместно с бельгийскими коллегами мы рассматриваем возможность создания глобальной Executive MBA. Это совершенно новый подход для России и mainstream в EMBA в западном мире. Идея программы состоит в том, чтобы объединить усилия трех-четырех партнеров: Бельгии России, США и, возможно, Индии. Группа слушателей и команда преподавателей будут состоять на четверть из представителей от каждой страны, и обучение будет проходить в виде совместных  сессий в каждой из школ-партнеров. Это совершенно другая программа. Разумеется, она будет полностью на английском языке. Будет ли рынок участвующих стран к этому готов – покажет время. Наши бельгийские коллеги сейчас достаточно успешно делают такую программу на уровне Junior Master In Global Management.


Если Вы хотите больше узнать о программе, поговорить с ее руководителями, выпускниками и преподавателями, Российско-бельгийская программа Executive MBA приглашает Вас на День открытых дверей 16 июня 2011 года в 19.00. Регистрация на сайте программы.

Web: e-xecutive.ru

 

Комментарии Фейсбук Вконтакте