Сергей Капица: “Это будет другая жизнь”

Дата публикации

(Продолжение) - То есть вода - один порядок, а лед - уже другой? - Да. По мере развития этот порядок теряется, но больше всего он теряется сразу после перехода. Сейчас то, что происходит с человечеством, есть резкое изменение порядка внутри системы: старый порядок разрушается, а нового пока нет, и все это происходит на очень узком диапазоне времени. Мы живем как раз в этот момент: старый порядок распался, а новый не созрел. Причем это чистая физика, но в физике это можно рассмотреть только довольно изощренными методами. Пример такого перехода - ударная волна от взрыва атомной бомбы: перед этой волной цветут цветочки, птички кукарекают, одуванчики растут, бабочки летают… Раз - пробежала ударная волна со скоростью, в два раза большей, чем звуковая волна,- и возникает резкий переход, и все летит кувырком. Ширина перехода в ударной волне по ряду причин невероятно узкая - меньше микрона на расстоянии километров от взрыва. Вот так же и с человечеством. - Вы хотите сказать, что та область, в которую мы попали, тоже довольно узкая? - Она определяется временем жизни человека, около 50 лет. Более того, переход происходит синхронно. Это типичное явление резонансного нелинейного сужения… Есть такая легенда: шли солдаты через мост, шли в ногу - и мост под ними развалился, так как наступил резонанс между шагами солдат и колебаниями моста. - Когда солдаты переходят мост, им дают команду "вольно", чтобы избежать резонанса? - На самом деле я был свидетелем другого явления. Мне было лет 20, и я пошел на праздник Военно-морского флота в Ленинграде. Через реку, одну из Невок, был деревянный мост. Я шел с толпой по этому мосту, который начал под нами раскачиваться из стороны в сторону. Тогда толпа побежала, а мы все больше раскачивали мост под собой, хотя сначала шли не в ногу. Но колебания моста заставили людей бежать в ногу, отчего еще сильней раскачали мост. Публика испугалась, многие попадали, но никто, к счастью, не пострадал. Так в системе мост и толпа, как коллективной системе, возникли автоколебания, когда бег людей вызывает качание моста, а качание моста синхронизует бег людей. Кстати, это замечательная механическая модель лазера, только в лазере это происходит на молекулярном уровне. То же самое и с человечеством. Всякая модернизация вызывает изменения, а эти изменения, распространяясь, уже сами взаимодействуют между собой. Так, в Африке на 30% в год растет число мобильных телефонов, хотя придумали их далеко от этого континента. - Но если этот период очень короткий и плотный, то что будет дальше? - Этот период для всего человечества - меньше 100 лет… Дальше будет другая жизнь. До этого был стремительный рост, кризис привел сейчас к тому, как будто бы мы сейчас вымираем . На самом деле через 50 лет мы выйдем на новое плато… на уровень постоянного населения при нулевом росте. - Демографического? Как это повлияет на все остальное? Не означает ли это нулевой рост во всем остальном? Грубо говоря, современный капитализм, построенный на экспансии потребления. В этих условиях он работать не будет. Да он и не нужен? - Он не нужен. Совершенно верно. За последние 100 лет произошло колоссальное возрастание производительности труда - один автомобиль производится за 10 рабочих часов! Сельское хозяйство в развитых странах - это сейчас 1-2%. Могло быть и меньше, но просто их субсидируют, некуда деваться. Энергопотребление в Америке сейчас растет пропорционально населению, до этого оно росло гораздо быстрее, так же, как и у нас. Производство питания: его сейчас в мире достаточно. Но это не значит, что люди не умирают от голода… Так, в Индии есть годичный запас продовольствия и есть кризис с его распределением… Кстати, я сильно-сильно сомневаюсь, что через 40 лет кончится нефть. 40 лет назад мы тоже говорили, что она кончится. По-видимому, в океане нефти еще очень много. Но это не значит, что мы не должны думать и решать проблемы энергетики будущего. - Есть альтернативные источники энергии… Потребление все-таки будет сокращаться. - Потребление будет сокращаться. Вообще, повторяю, это будет другой режим жизни. Мне кажется, во всяком случае, такая модель очень простая (меня всегда упрекают, почему я не учитываю ресурсы, пространство, культурные различия и так далее). Главное - наличие вот этого взрывного характера роста, того, что математики называют режимом с обострением, когда все остальное не имеет значения. Потому что взрывной рост человечества - это переход в новое состояние. Раньше такого перехода не было никогда. Вот и все. Поэтому и формула очень простая. А результат заключается в том, что она позволяет смотреть и в прошлое, и в будущее, когда структура времени будет другая, и не совсем понятно, какая она будет. - То есть у нас могут восстановиться временные периоды, близкие к архаичным? - Нет. Этого никак не будет. Что очевидно - при современных производительных силах человечество будет развиваться не количественно, а качественно, и это главное. Поэтому следует ожидать все большего вклада науки и техники, когда производство и распространение знаний станет главным. И не надо будет иметь 100 автомашин на каждого человека. Насыщение возникает уже сейчас, что видно по пробкам на дорогах Москвы, и будет только увеличиваться. - Грубо говоря, "апокалиптическая", в некотором смысле, схема, заключающаяся в том, что потребительское общество самоуничтожится и перейдет в другую фазу? - Да, даже олигархи не знают, что делать со ста машинами. Само собой возникает противоречие. Однако, что очень существенно, в момент такого перехода резко возрастает неравномерность в распределении ресурсов и богатства, в самом переходе растет экономическое и социальное неравновесие в обществе. Наивная вера в то, что стихия рынка все уравновесит, не работает, поскольку изменения происходят слишком быстро, стремительно нарастая перед переходом и обостряясь по мере убыстрения роста. В такие моменты происходит распад и преемственности сознания. Такие симптомы распада сознания видны повсюду - в философии, искусстве, науке. Распад традиций, обычаев распространяется очень широко и глубоко. - То есть предполагается, что должна формироваться другая традиция? - Да, должна, но это занимает долгое время. Это самый важный процесс, который должен сейчас происходить. Это связано с глобализацией науки. Причем наука была глобализирована уже с эпохи Возрождения, и с тех пор она развивалась глобально. При этом задача национальной науки - подчиняться не местным требованиям, а вкладывать в мировую науку. Как в анекдоте. Еврей идет по Гомелю, другой его встречает и говорит: "Какое у тебя красивое пальто. Где покупал?" Отвечает: "В Париже". "А где Париж?" - спрашивает тот. "А это тысяча километров от Гомеля". "Надо же, - удивляется тот, - так далеко от Гомеля, а так хорошо шьют". У нас еще бытует такое местечковое сознание. Мы во многом оторвались от мировой науки именно из-за оттока наших молодых и наиболее активных кадров за рубеж. Так, у нас фактически на порядок уменьшились контакты с мировой наукой по сравнению с советским временем. Более того, удивляет беспомощность формирования научной политики, где все свелось к поиску денег. - А как вы видите, в самой общей форме, что надо делать с организацией науки? - Самое главное - это высшее образование, упорядоченное высшее образование. Причем не мелким подражанием Западу, вроде ЕГЭ и магистратуры, а подбором кадров, подбором людей, систематической и долгой работой готовить кадры для новой эпохи стремительных перемен, где так важна общая образованность молодых ученых. - Насколько у нас могут быть реанимированы советские модели науки и образования? - Я бы начал с образования. У нас в основе лежит европейская система образования, и она оказалась очень состоятельной, что видно по тому, насколько наши специалисты и ученые оказались востребованными в мире. С моей точки зрения, это самое достойное, что есть сейчас: система фундаментального образования. Это то, что нас спасало и спасет. При этом надо учить малое число людей пониманию, а большое число людей - знанию. Знание и понимание - две разные ипостаси образования. Более того, отбор учащихся следует делать так, чтобы предоставлять образование достойным. Деньги в этом случае не цель, а средство. - В принципе, наверное, нельзя обучать большое число людей пониманию? - И не надо. Это требует особого склада ума. Вы должны создать такие условия, чтобы люди, способные к этому, откуда бы они ни приехали, учились пониманию. Обучить на знание проще. И зайца можно обучить спички зажигать… Вот это главное. Потом, конечно, нужно иметь разумную и живую связь с мировой наукой. До сих пор мы в основном отдавали. Так, стоимость наших кадров в США исчисляется многими миллиардами долларов. К сожалению, никто толком не изучал влияния колоссального выброса русской и советской науки в мировую науку. То же в музыкальной жизни… - Кстати, во второй раз уже отдали. Сейчас гораздо больше. - Просто было гораздо больше чего отдавать. Отдавали лучшее. Уехали инженерные кадры. Инженерная школа была лучшей у нас. Что с немцами произошло: поражение во Второй мировой войне, до того - изгнание интеллектуальной силы из Германии, в первую очередь евреев, подорвало немецкую науку, причем до сих пор последствия этого не могут преодолеть. - Они очень стараются, большие деньги тратят на это. - Колоссальные деньги, но это не очень помогает. - У нас есть одно преимущество - мы никого не гнали, они сами побежали. - Гнать можно не только силой, но и деньгами, отсутствием внимания и моральной поддержки. Вот я и говорю, что нам нужно сейчас через систему высшего образования использовать те кадры в науке, которые у нас еще есть. Сейчас у нас трагедия с молодой профессурой: людей в 30-35 лет - их нет, и в университетах деды учат внуков... - В конце концов, если наука глобальна, то кто нам мешает сейчас таким же образом этих людей возвратить или других пригласить?! Есть же деньги... - Во-первых, это не делается, и нет даже решения об этом. Так Сталин сделал с моим отцом: его как советского гражданина оставили в Союзе. Однако Сталин создал для него условия работы лучше, чем у него были в Англии. Именно в Москве было открыто явление сверхтекучести и созданы основы кислородной промышленности. Но вы знаете, что это привело к ревности со стороны всех окружавших отца, дескать, почему Капице можно, а мне нельзя?! Вы не представляете себе, какие там были подспудные течения!.. - Вот в физике нужна материальная база для экспериментов, а математику вообще ничего не нужно, кроме канцтоваров… У нас была лучшая математическая школа. Математику нужно кормить семью, но ему не нужна экспериментальная база, ему не нужны институты - он может дома сидеть. - Это очень наивный взгляд. Математику особенно важна атмосфера поддержки и понимания. Ему нужны и коллеги, и ученики, ему нужны контакты с мировой наукой, Более того, современная математика требует не только выдающихся способностей, но и колоссальной концентрации сил. Таким ученым, как и музыкантам, труднее адаптироваться к современным коммерческим условиям оценки их труда. У нас даже снабжение специализированными изданиями находится на первобытном уровне, особенно в провинциальных центрах. Мы во время войны получали журналов больше, чем сейчас… Посмотрите, Индия - это самый любопытный пример. Они сейчас экспортируют программный продукт на $40 млрд в год. Россия, кажется, на 1 млрд. А решение о развитии современных исследований в прикладной математике в Индии было принято более 20 лет назад. Это было волевое и целенаправленное решение правительства. Причем у меня есть такая догадка, что это было сделано с учетом природы индийского ума. - А что в природе русского ума? - Я вам расскажу об индийском феномене Рамануджана. В начале ХХ века известному английскому математику Харди в Кембридж из Индии прислали тетрадку, в которой было около 2-3 тыс. теорем, относящихся к математике. Часть этих теорем были даны без особых доказательств, другие были известны. Это была серьезная математика, а некоторые известные, но до тех пор не решенные проблемы были решены, но непонятно как. Все это произвело ошеломляющее впечатление. Молодого человека из Индии выписали в Кембридж. Он оказался сыном провинциального почтмейстера, который не получил никакого высшего образования, только окончил среднюю школу в провинциальной Индии. Он сам прочитал несколько математических книг. У него было развито необычайное математическое видение: его записи до сих пор изучаются. Обладая странностями характера, он был вегетарианцем и рано умер от туберкулеза. Как Индия могла породить такого человека?! Это, конечно, уникальный случай, но не отражает ли это некое свойство индийской культуры и менталитета? - В России такое водится... - В России мы имеем феномен Гриши Перельмана... Когда я был у Билла Гейтса, то выяснил, что половина его окружения в управлении компании "Майкрософт" - русские, получившие образование в Москве и Ленинграде, Новосибирске. Черную работу они не делали, только системное управление. Выяснилось, что системное проектирование могут делать только ученые, воспитанные в научных школах и традициях России. Кстати, Сибирское отделение РАН, быть может, лучше наших столиц пережило критические годы лихолетия нашей науки, которое, как я надеюсь, уже позади. - Эти школы еще живы? - Да, они живы. Но их нужно кормить, к ним нужно внимательно и с любовью относиться, как к детям, которым принадлежит будущее... ВЛИЯНИЕ ВОЙН - ...Вот смотрите: оценки потерь Первой и Второй мировых войн… Мы вернулись на тот же график роста, который был до Первой мировой. Вот кривая роста человечества, тут есть такая выбоина, образованная Первой и Второй мировыми войнами. Но самое главное, что после этого мы не сместились на новую кривую роста, а вернулись на прежнюю. Это очень четко видно. - Причем в каждой отдельной стране мы наблюдаем демографические волны, связанные с войной, а в целом... - А в целом она такая вот, как на графике. Если вы вычислите, сколько людей было в этой выбоине, то это даст нам возможность определить полные потери за этот период. - То есть полные потери: неродившиеся дети нерожденных детей. Не просто физические жертвы, но и потерянные поколения. - Да. И итоговая цифра потерь оказывается равной 280 млн - в два раза больше, чем интегральные потери, которые оценивались раньше. Раньше давалась цифра в 120 млн, из них 50 млн было убито непосредственно на войне. - Это странная цифра. - Вы погодите. Это же оценка для мира в целом, здесь лучше рассуждать не детально. Вы можете сказать, что войны и не было, потому что мы вернулись как бы на прежнюю траекторию. Это был страшный сон такой. - То есть рана затянулась? - Да, затянулась. Это поразительный факт. Волны демографические пошли, но они очень постепенно затухают…

Комментарии Фейсбук Вконтакте