Интервью с председателем приемной комиссии бизнес-школы Sloan

Дата публикации

Род Гарсиа, председатель приемной комиссии бизнес-школы Sloan при MIT (Massachusetts Institute of Technology).

 

Г-н Гарсия работает в школе Sloan уже более десяти лет, прежде он возглавлял приемную комиссию бизнес-школы Chicago.

 

Вопрос корреспондента BW: Прошло ровно два года с момента нашей последней встречи. Как с тех пор изменилась работа приемной комиссии и сам процесс поступления в школу Sloan?

 

Ответ: Изменилось очень многое. В этом году мы заключили контракт с новой компанией, которая будет заниматься приемом заявлений через Интернет. Кроме того, собеседования стали играть значительно более важную роль при поступлении.

 

В: В самом деле, насколько мне известно, в настоящий момент всякий, кто поступил в вашу школу, прошел через собеседование.

 

О: Совершенно верно. Уже третий год подряд мы проводим собеседования со всеми, кого намерены принять.

 

В: Изменились и вопросы, на которые должен отвечать в своих сочинениях поступающий?

 

О: Очень много лет мы использовали одни и те же вопросы, так что в конце концов мы решили изменить их состав; теперь мы предлагаем поступающему четыре вопроса, или темы, и из них он должен выбрать две, в прошлом поступающий тоже выбирал два вопроса, но лишь из трех возможных.

 

На мой взгляд, те вопросы, что мы предлагали раньше, давали гораздо больше преимуществ людям со значительным опытом работы, потому что мы просили поступающего рассказать о его профессиональных достижениях. Теперь же мы добавили вопрос о, так сказать, личном опыте вообще.

 

В: Значит ли это, что школа Sloan хочет видеть среди своих студентов более молодых людей с более скромным опытом реальной работы?

 

О: Нет, не следует понимать все это как стратегический выбор в пользу молодежи. Мы и раньше принимали молодых людей с распростертыми объятиями. Но дело в том, что многие из них пугаются, когда узнают, каков средний возраст наших студентов и какой у нас средний балл GMAT. Разброс возрастов в школе Слоана - от 22 до 40 с небольшим. Мы надеемся, что наши новые вопросы станут новым стимулом и к нам подадут заявления большее число людей.

 

В: У вашей школы репутация заведения для людей с техническим складом ума, и в бизнес-сообществе сложилось мнение, что ваши выпускники хорошо разбираются в технологиях и технике. А как бы нарисовали портрет выпускника школы Sloan вы?

 

О: Наши студенты умны, дружелюбны, трудолюбивы, инициативны, не стесняются подходить к решению проблем творчески. Кроме того, это люди, которые думают о других, и вот об этом их качестве многие не знают. Когда человек попадает к нам или просто приезжает в университет, его представление о школе Sloan меняется. Именно поэтому мы не устаем повторять - приезжайте к нам, посмотрите, как у нас все устроено. Невозможно составить адекватное представление о нашей школе по одним лишь брошюрам.

 

К нам приходят учиться люди из консалтинговых фирм, инвестиционных банков, просто управленцы. В этом смысле, на мой взгляд, наши студенты не слишком отличаются от студентов других бизнес-школ.

 

В: Ставите ли вы себе цель привлекать людей из других сфер бизнеса?

 

О: Мы всегда стремимся к разнообразию, но, с другой стороны, мы не можем принять человека, если он не подал к нам заявление - мы всегда ограничены составом поступающих. В идеале мы хотим видеть у себя студентов, которые хорошо успевают академически, которые могут раскрыться у нас, которым будет приятно провести у нас эти два года, которых после окончания ждет успех.

 

В: Из 3000 поступавших в 2001 в школу Sloan были приняты 18%. Из этих 18% в сентябре в классы пришли 70%. Куда ушли оставшиеся 30%?

 

О: Обычно те, кто не пошел к нам, оказываются в Гарварде и Стэнфорде, кое-кто идет в Уортонскую школу. Это наши основные конкуренты за принятых студентов.

 

В: Ваши слова напомнили мне об одной вашей фразе, сказанной два года назад. Вы сказали, что школа Слоана предпочитает принимать выпускников из группы университетов Ivy League (весемь ведущих университетов США - прим.пер.). Я задал вам вопрос, если ли у вас предпочтение к выпускникам Ivy League, и вы ответили: "Да, но есть несколько университетов, не относящихся к Ivy League, которые, тем не менее, тоже весьма скупы на высокие оценки..." Что такого особенного дают своим выпускникам эти "скупые" университеты, в силу чего они вам нравятся больше других?

 

О: Давайте так - я совсем не хочу, чтобы у ваших читателей сложилось впечатление, что мы принимаем людей исключительно из университетов Ivy League. Мы ищем тех, кто будет способен преуспеть в нашей школе, тех, у кого есть потенциал, а также интеллектуальная и академическая подготовка. Мы принимаем людей, у которых хороший послужной список, которые окончили хороший университет, получили хорошее образование. Но также мы принимаем и тех, кто окончил другие университеты, тех, кто делал диплом по "тяжелым" специальностям - таким, где очень непросто преуспеть. Ведь все это - свидетельства в пользу того, что такой человек преуспеет и у нас.

 

В: Можете ли вы привести примеры таких учебных заведений и таких специальностей?

 

О: Я бы не хотел, если честно, делать это публично. Однако, я готов раскрыть этот секрет в индивидуальном порядке любому поступающему - ему достаточно задать мне вопрос, входит ли его учебное заведение и специальность в эту категорию. Вопросы можно задавать как по телефону, так и по электронной почте.

 

В: А известно ли вам, какие заграничные школы имеют репутацию "других"?

 

О: Да, нам они известны. К счастью для нас, у нас много студентов-иностранцев.

 

В: Зайдем с другой стороны. Вообразите: к вам поступает человек, окончивший обычный университет и имеющий хороший средний балл, но при этом он совершенно уверен, что вы, едва бросив первый взгляд его заявление, скажете: "Фи, да разве это университет?" Что такой студент может сделать, чтобы его академические успехи показались вам значительными, фундаментальными?

 

О: Прежде всего мы смотрим на оценки. Всегда нужно знать, какова была академическая успеваемость у поступающего в его университете, и если он окончил никому не известное учебное заведение, то, конечно, он должен быть лучшим студентом или одним из лучших, иначе мы не примем его. Здесь нужна и дополнительная проверка, и это - балл GMAT, по его значению можно понять, честно ли ставились оценки. После сравнения этих двух показателей, нужно вызвать человека на собеседование, чтобы проверить - тот ли он, за кого себя выдает на бумаге.

 

В: Кто для вас наилучший кандидат "на бумаге"?

 

О: Тот, кто сильно отличается от других. Например, в прошлом году, я прочел заявление одного человека, доктора медицины, который - и это меня просто поразило - был заодно еще и писателем. Его романы в его родной стране стали бестселлерами. Мы, конечно, не могли пройти мимо такого кандидата, было ясно, что мы имеем дело с человеком, у которого врожденная психология победителя. Я был весь волнение, когда он пришел на собеседование, но едва мы начали говорить, как я оказался несколько разочарован: он вел себя очень тихо. Был и другой человек, он написал в заявлении, что видел все фильмы с Томом Крузом, но на собеседовании его попросили назвать парочку, и он не смог ничего вспомнить. Бывает и наоборот - на бумаге кандидат не очень-то и привлекательный, а когда общаешься с ним лично, он производит грандиозное впечатление.

 

В: В своих прошлых интервью для BusinessWeek вы говорили, что ваша комиссия мгновенно определяет худшие 20% заявлений, откладывает их в сторону и работает только с оставшимися 80%. Как вы это отличаете эти 20% от других?

 

О: Мы отказались от этой практики. С этого года мы приняли на вооружение так называемую компетентную модель. Суть дела такова. Мы выделили 11 умений, компетенций, если хотите, или качеств, которыми должны обладать наши студенты. Эти 11 качеств были определены с помощью бесед с нашими выпускниками, достигшими успеха по окончании. Так что теперь, начиная с этого года, мы, читая заявление, стараемся определить наличие этих 11 качеств у заявителя. О наличии некоторых мы можем судить непосредственно по заявлению, наличие других мы проверяем на собеседовании. Мы будем далее улучшать эту систему, на следующий год мы, возможно, добавим какие-то качества к нашему списку, возможно, наоборот, какие-то уберем.

 

Так что у человека должен быть не только хороший средний балл, хороший балл GMAT, успехи в работе, но и кое-что еще. И я могу гарантировать, что никто не будет отсеян только по той причине, что у него плохой средний балл, балл GMAT или недостаточный опыт работы.

 

Мы и раньше старались применять что-то вроде этой системы, но мы уже точно не будем больше отсеивать "нижние" 20% заявлений. Мы перешли на новую систему с той целью, чтобы найти хороших кандидатов среди тех студентов, которые раньше ни за что бы не преодолели наши вступительные пороги. И если по новой системе они нас удовлетворят, мы их примем, потому что это будет значить, что у них за душой есть кое-что помимо оценок.

 

В: Каковы эти 11 качеств?

 

О: Понимаете, мы только начали работать с этой системой, мы сами только учимся ее применять. Возможно, в будущем году мне будет легче об этом говорить.

 

В: Почему вы решили перейти на эту компетентную модель?

 

О: Потому, что мы хотели поднять качество нашего набора. Мне кажется, мы проделали отличную работу, и я уверен, что мы сумеем и далее улучшить наши результаты.

 

В: Я все же полагаю, что традиционные показатели, такие как балл GMAT, не отброшены вами в сторону окончательно. Какой балл GMAT поступающим следует стремиться иметь, прежде чем подавать к вам заявление? Средний 80% разброс в школе Sloan, насколько мне известно, составляет 670-720 баллов.

 

О: Полный разброс в этом году 590-800. Вы понимаете, что это весьма широкий диапазон. Медиана проходит где-то в районе 710 баллов.

 

В: А каков балл GMAT, с которым вы "железно" не возьмете человека?

 

О: Трудно сказать. Понимаете ли, у человека может быть балл GMAT, равный 590, но при этом у него будет средний балл 3,9 или 4,0, полученный в хорошем университете - и я скажу вам, такого человека ни в коем случае нельзя просто так отсеивать. Другое дело, если в показателях имеется стабильность - балл GMAT низкий, средний балл тоже низкий, опыта работы толком нет - вот тогда вам ясно, что это не слишком интересный кандидат. Так что трудно сказать, какой балл GMAT "хороший", потому что вы не станете принимать человека со средним баллом в 1,5 и без опыта работы, даже если его балл GMAT равен 740.

 

В: Ваш подход к общему баллу GMAT ясен. Но, кроме общего балла, есть отдельные баллы по языковой и математической части GMAT. Предположим, у поступающего заоблачный балл в математической части, но низкий балл в языковой части. Как вы будете смотреть на такого кандидата?

 

О: Здесь важно, откуда поступающий родом. Если речь идет о гражданине США, у которого плохой балл по языку, но хороший балл по математике, вы просто отбрасываете балл по языку в сторону, так как ясно, что он не отражает способности этого человека говорить по-английски. Если же речь идет о студенте-иностранце, то это совсем другое дело.

 

В: Ваша школа не требует от иностранцев поступающих сдавать TOEFL. Как же вы определяете знание английского у иностранцев?

 

О: Вот для этого и существуют собеседования.

 

В: Вы требуете, чтобы поступающие предоставили две рекомендации, желательно от коллег по работе или по университету. Какая рекомендация производит хорошее впечатление, а какая - плохое?

 

О: Хорошие рекомендации - те, где поступающего хвалят при том, что рекомендатель хорошо его знает. Какие плохие? Излишне краткие, такие, которые не раскрывают в достаточной мере личностные качества кандидата. Всегда можно понять, нравится рекомендателю кандидат или нет. Если вы думаете, что рекомендации от людей, которые вовсе не знают кандидата - редкость, то вы глубоко ошибаетесь.

 

В: Вы требуете от рекомендателей указывать свои координаты, в частности, номера телефонов. Вы правда им звоните?

 

О: Да, мы звоним им с целью уточнить какие-то частности. Бывает, что рекомендатель пишет нечто, что мы не можем понять, в таком случае мы звоним и выясняем, что он на самом деле хотел сказать.

 

В: А бывало ли, что вы "ловили" кандидата на лжи - звонили рекомендателю и выясняли, что никакой рекомендации он не писал?

 

О: Да, такое случалось.

 

В: В таком случае вы отказываете заявителю автоматически?

 

О: Совершенно верно. Как-то раз я даже лично поговорил с человеком, которого мы поймали на этом. Через несколько недель после отказа этот человек пришел ко мне и сказал: "У меня есть другая рекомендация, не могли бы вы заново рассмотреть мое заявление". Разумеется, об этом не может быть и речи!

 

В: Если кандидата рекомендует ваш бывший выпускник, это идет ему на пользу или нет?

 

О: Скорее да. Не думаю, впрочем, что это обстоятельство может стать решающим. Мы просто полагаем, что когда наш бывший выпускник пишет рекомендацию, он понимает, через что придется пройти рекомендуемому у нас, и может здраво оценить его силы.

 

В: Как следует вести себя на собеседовании у вас? Может быть, в этом году вы требуете наличия у поступающего каких-то иных качеств, нежели в прошлом году?

 

О: Главное на собеседовании - контакт между поступающим и интервьюером. Разумеется, речь не идет об обмене любезностями - должен состояться разговор по делу. Лучше, если человек ведет себя естественно - некоторые так натасканы, что и не узнаешь, что это за фрукт на самом деле, складывается впечатление, что он все отрепетировал заранее. Готовиться все же нужно, но нужно вести себя естественно, быть открытым. Если я и запоминаю какие собеседования, то только с людьми, которые вели себя открыто.

 

В: Эссе вы тоже придаете значительный вес, и выше вы сказали, что теперь поступающие могут выбирать две темы из четырех. Посоветуйте нашим читателям - что нужно и что не нужно писать в эссе?

 

О: Первое - не нужно считать слова, ничего страшного, если число слов немного превышает ограничение, скажем, слов на 30. Кстати, подчеркну, что к резюме это не имеет отношения - мы требуем, чтобы резюме умещалось на одной странице, и будьте добры, следуйте этому требованию.

 

Вернемся к эссе - очень важно доказать, что вы способны делать дело. Нужно, чтобы ваши сочинения выражали вашу страсть к чему-либо, чтобы они четко выражали ваши мысли - ни в коем случае нельзя ограничиваться общими словами. Вы не должны просто отвечать на вопросы - вам следует вложить в ваш текст смысл, выразить важную для вас идею, убедить нас, что наша школа - это действительно подходящее для вас место, что именно здесь вы хотите учиться.

 

В: Ваша школа, конечно, весьма "интернациональна", и один из ваших вопросов как раз касается этой стороны.

 

Поступающий должен дать ответ на вопрос: "В нашей программе обучаются студенты из 60 стран мира. Какой вклад можете внести в нашу программу вы?" Видя такой вопрос, я прихожу к выводу, что поступающему важно будет подчеркнуть свой международный опыт.

 

О: Нужно отвечать так, как вам удобнее. Нет никакой гарантии, что мы "вознаградим" человека за время, проведенное им за границей, одновременно мы не станем наказывать и тех, кто никогда не покидал свою страну. Но если у человека есть такой опыт - скажем, к нам поступает гражданин США, который работал за океаном - то его сочинение однозначно будет отличаться от других, потому что он, естественно, кое-что узнал за границей и этот его опыт не может не войти в его заявление.

 

В: Рекомендует ли ваша школа писать сбалансированные, так сказать, эссе, говорить как о личных ценностях и опыте, так и об опыте профессиональном?

 

О: Да, баланс следует соблюдать. Иногда люди так концентрируются на своих профессиональных качествах, что совершенно забывают про личные, а ведь именно личные качества и личный опыт часто оказываются решающими.

 

В: Примерно 35% студентов в вашей школе - иностранцы; рассчитываете ли вы на еще больший поток иностранных студентов в этом году? Возможно, вы концентрируетесь на каких-то отдельных странах или регионах?

 

О: Да, есть регионы, представительство которых мы хотели бы поднять - это центральная и восточная Европы, Скандинавия, Африка и Средний восток. Мы бы хотели, чтобы у нас было больше студентов оттуда.

Комментарии Фейсбук Вконтакте