Дурные примеры

Дата публикации 17.06.2009

В своей недавно опубликованной работе cтэнфордский профессор экономики Джакомо Де Джорджи и его соавторы взялись поспорить с известной поговоркой о том, что большое количество друзей способно с успехом заменить денежные знаки. Если верить исследователям, друзья, да и просто хорошие знакомые, могут, сами того не желая, сильно навредить вашим финансам. Склонность к подражанию распространяется далеко за такие сферы поведения, как потребление, предупреждают экономисты. Люди готовы слепо копировать поступки окружающих, когда решается вопрос их будущей карьеры.

Он испытывал какое-то робкое почтение к обоим своим друзьям. Порывы подражать им не шли дальше дилетантских попыток.
Роберт Музиль
«Душевные смуты воспитанника Терлеса»

СЛЕПОЙ ВЫБОР

«В экономике существует множество работ, показывающих, что постоянный круг общения человека способен оказывать существенное влияние на его поведение, - рассказывает Джакомо Де Джорджи. - Например, отношения в коллективе в значительной степени определяют производительность труда. В нашей работе мы поставили перед собой задачу ответить на другой важный для кадровой экономики вопрос - в какой степени ближайшее окружение способно повлиять на эффективность получения образования».

Объектами исследования Де Джорджи стали более тысячи выпускников экономического факультета Университета Боккони. Подробную информацию о каждом из них исследователь получил из архива университета.

В течение первых трех семестров обучения все студенты экономического факультета проходили вводный курс лекций и семинаров в составе небольших групп, куда учащихся случайным образом распределяла компьютерная программа.

13% своих будущих доходов теряет человек, выбравший профессию из стадного чувства
* DeGiorgi  G. et al. Be as careful of the company you keep as of the books you read: Peer effects in education and on the labor market. NBER Working Paper. Vol. 14948. May 2009.

За это время студенты, конечно, обзавелись немалым числом знакомств: для сдачи каждого предмета формировалась своя собственная группа, и в одном и том же окружении учащиеся особенно не засиживались. Де Джорджи и его коллегам такая организация учебного процесса оказалась на руку.

Составив для каждого участника исследования список всех его товарищей по классу, экономисты взяли на карандаш тех студентов, с которыми их героям довелось учиться не в одной, а в нескольких группах. В среднем на каждого студента приходилось около десяти однокурсников, которые постоянно находились рядом с ним на протяжении интересующего экономистов периода. «Такие знакомства представляли собой ближайший круг общения каждого участника исследования, - поясняет Де Джорджи. - За три семестра такие студенты могли провести в одном классе до 700 часов. Это обстоятельство не могло не способствовать возникновению прочных социальных связей». Разобравшись со знакомствами каждого участника исследования, экономисты занялись их успеваемостью.

По завершении трех семестров общего курса учащимся надо было сделать непростой выбор - определиться с будущей специальностью. Студенты могли либо углубиться в теорию и окончить вуз настоящими академическими экономистами, либо заняться практикой, избрав своей специальностью управление и бизнес. Правда, перед этим учащиеся должны были сдать серию экзаменов, призванных выявить их склонность к одной из выбираемых специальностей. Результаты этих испытаний хранились в личных делах студентов, чем ученые и воспользовались.

Как удалось показать Де Джорджи, большинство студентов университета проявляли явные наклонности к одной из двух предлагаемых специальностей. Из учащихся, получивших отличные оценки по математическим дисциплинам, наверняка вышли бы неплохие экономисты-теоретики. При этом предметы, относящиеся к бизнесу, такие как менеджмент, у этих же самых студентов здорово хромали. Однако, к удивлению экономиста, его подопытные зачастую не придавали своим наклонностям особого значения и выбирали специальность, им просто-таки противопоказанную. В поведении студентов просматривалась любопытная закономерность: они делали свой выбор, во многом ориентируясь на решение однокурсников из своего ближайшего круга.

ЧУЖОЕ ПРИЗВАНИЕ

Как выяснили экономисты, обнаруженная закономерность действовала в отношении студентов независимо от их успеваемости. Подражалами оказывались как отъявленные троечники, так и круглые отличники. Обобщив выбор, сделанный студентами, Де Джорджи и его коллеги рассчитали размер «стадного эффекта». Результат оказался внушительным. Например, вероятность того, что подающий надежды управленец выберет стезю теоретика, увеличивалась на 7,4 п. п. за счет каждого его хорошего знакомого, избравшего такую специальность.

Обнаружив слабое место у своих подопечных, Де Джорджи и его соавторы попробовали выяснить, как дорого могут обойтись будущим специалистам ошибки молодости. Для этого ученые воспользовались результатами опроса, который университет проводил среди своих выпускников. Среди множества довольно общих вопросов, рассылаемых университетом своим бывшим студентам, попадались и весьма предметные. В первую очередь экономистов интересовали ответы на вопросы, посвященные материальному благополучию выпускников и их удовлетворенности своей работой. Экономисты сравнили между собой ответы выпускников, выбравших специальность согласно и вопреки проявленным наклонностям. Как подающие надежды теоретики, переквалифицировавшиеся в управленцев, так и экономисты «от менеджмента» находили свою работу чрезвычайно трудной на 13 п. п. чаще выпускников, чей выбор специальности соответствовал способностям. Причем жалобами дело не ограничивалось. Поддавшиеся стадному чувству при выборе специальности в среднем получали на 13% меньше, чем их распределившиеся «по уму» коллеги.

«Согласно распространенной точке зрения, соизмерение своих действий с поступками членов своей социальной группы может способствовать принятию более взвешенных решений, - рассуждает Де Джорджи. - Однако наши результаты идут вразрез с этим предположением. Мы имели дело с довольно непродуктивной формой конформизма». Выбор специальности студентами университета - только модель. Похожих негативных результатов, считает экономист, можно ожидать во множестве других сценариев, связанных с образованием и карьерой.

Впрочем, в своей работе Де Джорджи ограничился рассмотрением европейского рынка труда, где и у академического ученого, и у управленца весьма неплохие перспективы. В российских условиях теоретик, переквалифицировавшийся в управленца, скорее всего, окажется в выигрыше, даже если по своим способностям не на 100% соответствует новой профессии.

Комментарии Фейсбук Вконтакте