Бизнес в первоисточнике

Дата публикации

Нынешним летом деловые журналы просто пестрят рекламой всякого рода бизнес-образования. Предложение, похоже, рождает спрос: в объявлениях о вакансиях от руководителей требуются теперь не только опыт и незаурядные личные качества, но и соответствующий диплом. Но на пике любой моды появляется все больше людей, эту моду отрицающих. Профессор менеджмента Генри Минцберг из университета McGill в Монреале только что выпустил целую книгу под названием "Менеджеры – это не мастера делового администрирования" (Managers Not MBAs). Профессор утверждает, что программы MBA "готовят людей к тому, чтобы руководить ничем", так как обращены не к личному опыту ученика, а строятся на сухой теории и скучном разборе бизнес-кейсов (ситуаций). Минцберг не забывает помянуть тех создателей крупнейших американских корпораций, которые никогда никакому бизнесу не обучались – Билла Гейтса, Уоррена Баффета, Майкла Делла. "Многие полагают, что масса людей вышла на топ-уровень благодаря Гарварду. На самом деле все наоборот: люди топ-уровня пошли учиться в Гарвард", – считает профессор.
У нас между тем деловые люди бьются за места в бизнес-школах. Причем чем выше уровень менеджеров, на которых ориентирована программа, тем больше конкурс. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Науки о бизнесе родились на Западе. Освоив их, легче говорить с западным менеджментом на одном языке. Пережив еще памятные всем годы "дикого капитализма", русские бизнесмены теперь стремятся к стабильности, прочности деловых связей, предсказуемости. А для этого нужны общие правила игры. Поэтому MBA для нашего человека гораздо больше, чем средство гипотетического карьерного роста. Это другая цивилизация.

Наши

– Вы ничего не знаете? Этот молодой человек всю дорогу будет нас развлекать.У "Аэрофлота" ведь множество конкурентов, и компания решила включить в свой сервис дополнительные услуги – своего рода entertainment. Это называется добавочная стоимость.

Мой сосед произносил свои шутки абсолютно серьезно. А молодой человек, о котором шла речь, просто-напросто предлагал нам всем выпить. Вскоре выяснилось, что мой сосед просто импровизировал на темы только что полученных знаний по маркетингу. Он был из группы слушателей Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) Академии народного хозяйства, с которой мне предстояло провести неделю в Антверпене.

Речь идет о совместной программе ИБДА и бизнес-школы Антверпенского университета (Universiteit Antwerpen Management School) для менеджеров высшего звена – Еxecutive MBA. Это первая и пока единственная в Москве программа подготовки топ-менеджеров на диплом западного университета. Курс рассчитан на три семестра.

– Программа состоит из небольшого количества интегрированных блоков. Акцент делается на деспециализацию, – рассказывает руководитель программы от ИБДА Михаил Зайцев. – Идея в том, чтобы специалисты в разных областях бизнеса – маркетологи, финансисты, кадровики – после обучения по программе могли работать в качестве руководителей компаний, то есть принимать стратегические решения и в то же время разговаривать на одном языке с менеджерами разных специальностей.
Слушатели учатся в среднем два раза в неделю вечером и две субботы в месяц. 30% всех курсов читают бельгийские и американские (из Школы менеджмента университета Wake Forest в Северной Каролине) профессора на английском языке.
Антверпенский университет вырос из иезуитской школы, где еще в XVI веке обучали коммерческим наукам, так что с традициями делового образования здесь все в порядке. Восьмидневный интенсивный курс в Антверпене называется "Европейская бизнес-среда". Это заключительная стадия: выпускники знакомятся со страной, диплом которой они получают, проходят предварительную защиту дипломных бизнес-проектов, слушают лекции, посещают компании.
Наша группа состояла из 21 человека, главным образом это менеджеры среднего звена. Точный расклад такой: один гендиректор, один замгендиректора, один финансовый директор, три руководителя московских представительств западных компаний, семь менеджеров по продажам, остальные – региональные менеджеры или руководители направлений.
У подавляющего большинства – "предтоповый" уровень, поэтому мне казалось, что, поступая на программу, люди ставили себе целью повышение по службе. Однако все, с кем я разговаривала, начинали со слов: "У меня нет карьерных проблем, я хорошо зарабатываю".
– Более того, после окончания я, скорее всего, стану зарабатывать меньше, – говорит Александр Зобнин, сотрудник страховой компании. – Буду тратить больше средств на страхование рисков. И это скажется на прибыли.
– А зачем тогда учиться пошли?
– Ради знаний, ради того, чтобы лучше понимать, как работает западный бизнес.
Примерно так же – чисто академическим интересом – мотивировали свой выбор почти все студенты. Похоже, что наш человек до сих пор стесняется своего стремления сделать карьеру и зарабатывать. Впрочем, были студенты, которых карьера, кажется, действительно не волнует. Рассказывает Елена Соловьева:
– Я стала учиться по программе еще в 1998 году, когда она только начиналась. Заплатила треть суммы, потом случился кризис – деньги потребовались для другого. С тех пор я успела поработать директором по маркетингу в Metro, наладить связи и открыть собственное дело. Вряд ли я буду продолжать карьеру менеджера... Но я привыкла доводить дела до конца и решила все-таки доучиться. За эти годы программа "обкаталась", стало больше западных профессоров. Несмотря на мой большой опыт, многие курсы мне были интересны.
Еще в самом начале обучения слушатели разбились на отдельные группы – на деловом языке они называются "команды". Ситуация очень располагает к дружескому общению: люди находятся примерно на одинаковых позициях, занимаются в принципе одним и тем же и при этом не связаны друг с другом по бизнесу. Команды нужны и для учебы: каждая в течение всего курса готовит свой бизнес-проект – аналог дипломной работы. О качестве этих проектов судить не берусь: некоторые из них показались мне если не очень реальными, то, безусловно, красивыми, с фантазией, некоторые были примитивно-скучными. Для меня важнее была форма, чем содержание. Большинство проектов представляли элегантные девушки с безупречным английским. Но одна из пяти команд (кстати, чисто мужская) действительно имела свое лицо: все четыре студента по очереди представляли свою часть проекта – общую стратегию, маркетинг, финансы, производство. Не все блистали английским, но убедили бы вложить деньги, кажется, не только меня, но и бельгийскую комиссию.

Бельгийцы и голландцы

Рабочий день закончился. В просторных цехах одной из фабрик Picanol Group, производящей ткацкие станки, почти не было людей, остались одни роботы. Они весело катались, казалось, играли в догонялки. Ими никто не управлял. Нам говорили, что, если встать на пути робота, тот непременно остановится, но проверить никто не решался.
– Очень жаль, что мы приехали так поздно. Им же нужно показывать организацию производства, а они видели только станки и роботов, – сокрушалась руководитель программы с бельгийской стороны профессор Лилиан Ван Хуф.
Никогда бы не подумала, что вечно хлопочущая Лилиан – специалист по международному маркетингу: с виду она классическая школьная учительница. В автобусе постоянно что-то рассказывает про те места, которые мы проезжаем. Каждого студента знает, со всеми постоянно обсуждает увиденное и услышанное, таким образом незаметно корректируя программу.
На фабрику мы опоздали по уважительной причине: увлеченный финансовый директор Picanol (кстати, входящей в пятерку мировых лидеров в этой отрасли) забыл о времени, подробно излагая свои профессиональные тайны. С такой же увлеченностью рассказывали нам о своем бизнесе практически во всех бельгийских компаниях. Надо сказать, что некоторые действительно поразили воображение. Например, компания Barco, выпускающая экраны для наружной рекламы, трансляции концертов. Огромный экран состоит из тысяч разного цвета лампочек. Все они закупаются в Японии, в Barco ничего не производится – за исключением технологий. Именно они позволили нам год назад наблюдать с экрана на Красной площади Пола Маккартни.
Бенни Подевин, второй бельгийский руководитель программы, типичный университетский профессор, с тихим голосом и мягкими манерами. На первый взгляд кажется, что он никогда не покидает своего кабинета в уютном Антверпене. Потом, правда, выяснилось, что за последние полгода он как независимый консультант успел побывать в Германии, Польше, Голландии, США и Южной Африке, участвуя в различных программах Executive MBA и проводя корпоративные финансовые тренинги в таких компаниях, как DHL, Levi Strauss, British American Tobacco, Alcatel. Оба директора по крайней мере четыре раза в год приезжают в Москву – для чтения лекций, на защиту проектов, для конкурсного отбора новых студентов (в прошлом году заявки подали около 70 человек, отобрано было 25).
– Должен быть опыт в бизнесе, хороший английский. Мы также смотрим, чтобы в группе были представлены разные специальности. Надо сказать, что год от года слушатели становятся лучше. У нынешней группы нет проблем с языком, и они занимаются серьезнее предшественников, – считает Лилиан.
В учебные дни Лилиан и Бенни кормили нас обедами в университетской столовой – по-русски, до полного изнеможения.
– Вы уже на лекцию опаздываете, – спохватывается Лилиан за десертом. – Ну ничего, позанимаетесь в перерыве.
Один день я провела в Голландии с другой группой из ИБДА. Это так называемый русский Eхеcutive MBA, выпускники которого получают диплом ИБДА. Среди студентов преобладают топ-менеждеры и владельцы бизнеса. Посещают они, соответственно, компании мирового уровня: мы были в Samsung и PricewaterhouseCoopers. В Голландии невозможно оказаться на фабрике после окончания рабочего дня: все расписано по минутам, местные менеджеры сияют американскими улыбками. И никаких секретов не рассказывают.

Что потом?

В утверждениях профессора Минцберга есть своя правда: успешная карьера вряд ли часто бывает следствием полученного бизнес-образования. В России во многих случаях наблюдается обратное: выпускники MBA уходят из своих компаний, причем необязательно на более высокие позиции. Руководитель программ MBA в ИБДА Ашот Сеферян считает, что это неизбежно:
– Все наши студенты в прошлом имели деловой опыт, но он был неструктурирован. Теперь они многое осмыслили, увидели новые нетрадиционные подходы, которые не всегда приветствуются в тех компаниях, где они работают. Нередко возникают конфликты между ними и их руководителями или владельцами фирм – ведь они уже совершенно иначе мыслят. Поэтому многие, еще продолжая учиться, начинают искать компании, где можно реализовать свое видение бизнеса. В нынешней группе "русского MBA" уже трое поменяли работу.
Такой вот неожиданный результат. Для всех нас он не слишком оптимистичен, однако говорит о качестве образования гораздо больше, чем статистика повышений по службе.

Комментарии Фейсбук Вконтакте