Музыкальное образование в Германии

Немецкие университеты искусств и консерватории воспитали не одно поколение музыкантов. Олег Белов смог узнать изнутри, как это происходит и на что можно надеяться, получив музыкальное образование в Германии.

Германия – это не только рай для инженеров, это еще и родина классической музыки. Творчество Баха, Бетховена и Вагнера не просто вошло в культурное наследие страны, но и повлияло на многие музыкальные течения. Неудивительно, что талантливые ребята со всего мира стремятся отточить навыки своей игры именно в стенах немецких консерваторий и университетов. Олег Белов, студент Франкфуртской высшей школы музыки и Берлинского университета искусств, поделился с агентством STAR Academy, с какими трудностями он столкнулся при самостоятельном поступлении в немецкий вуз и адаптации в новой стране.

Олег Белов рассказал нам подробности музыкального образования в Германии

– Как ты со своей специальностью пришел к идее учиться за рубежом?

– Сразу скажу – моя область не потоковая. Музыка интересовала меня еще с детства, так что всегда было ясно, что учиться мне следует именно этому. Это был долгий непростой путь, который привел меня в Московскую государственную консерваторию имени Петра Ильича Чайковского.

В последние годы учебы в училище меня заинтересовала очень необычная область музыки – аутентичное исполнительство. Не каждому музыканту даже это слово знакомо. К сожалению. А может быть, и к счастью. Это явление, скажем прямо, еще до недавних пор в России было достаточно экзотическим, модным пришельцем с европейского Запада. А на Западе оно существует и развивается как альтернатива академической исполнительской практике – уже с 1950-х годов. Так что вполне логично, что ведущие специалисты (исполнители и теоретики) тоже находятся на Западе.

– И так конечным пунктом стала именно Германия…

– Родиной аутентизма считаются Нидерланды и Швейцария, куда на обучение направляются обычно более (материально) обеспеченные коллеги. Германия же – страна с преимущественно бесплатным образованием. Мой консерваторский учитель по виолончели посоветовал мне наладить контакт с Кристин фон дер Гольц, которая преподает барочную виолончель в Мюнхене и Франкфурте-на-Майне.

Мне удалось познакомиться и показаться ей на мастер-курсе, проходившем летом 2013 года в норвежском Тронхейме. Я был очарован прежде всего качеством жизни, уровнем преподавания, уважительным демократичным отношением к студентам, наличием дорогих инструментов, на которых можно было заниматься, и конечно же, природой. Тогда я определился, что точно хочу стать студентом Кристин. Она предложила мне поступать к ней во Франкфуртскую высшую школу музыки (Hochschule für Musik und Darstellende Kunst Frankfurt am Main).

– А на каком уровне был твой немецкий на тот момент?

– Немецкий был почти с нуля, но шел ЗНАЧИТЕЛЬНО легче английского. После полугода интенсивных занятий по изучению немецкого с огромным количеством разных преподавателей и школ я подал заявку на поступление во Франкфурт. Первое препятствие, с которым я столкнулся, это какие-то немыслимо ранние сроки на подачу документов. Мне следовало за полгода до экзамена переслать документы по нормальной почте. Я просто не успел к дедлайну и подал на следующий семестр.

– Что было самым сложным при поступлении? Как вообще проходит этот процесс для твоей специальности?

Поступление – очный экзамен перед комиссией  – состоялось в июне и было для меня довольно простым. Мне нужно было сыграть три пьесы, написанные для виолончели между 1600 и 1850 годами. Пятеро профессоров внимательно слушали меня. Когда я сыграл, они задавали мне вопросы относительно будущего, моей мотивации и планов. Это то, о чем я не привык задумываться, живя в России 27 лет. Я не сторонник ставить карьерные цели, планы. Моя цель – это путь и развитие.

Что было сложным... Сложности были скорее морального порядка. Требовалось много терпения: подача документов на визу, подача документов в школу и неопределенность с наличием места. Разобраться что к чему было непросто. Было ощущение, что некому задать свои вопросы. Хотелось получить какой-то инструктаж. Но его тоже не было. Приходилось придумывать вопросы, чтобы сориентироваться. Профессор по специальности даже не знала, нужно ли мне предоставить сертификат немецкого языка.

– Когда все самое сложное, связанное с поступлением, осталось позади, все пошло легче?

– Первый семестр был абсолютным шоком для меня. В московской консерватории было расписание занятий, открытый 8 рабочих часов в день секретариат, учитель, который если не назначал или давал задания, то уж точно давал советы. Здесь же, во Франкфурте, все вежливо мне улыбались и ничего не происходило…

– Вообще никакого расписания не было?

– В московской консерватории мы изучали очень много различных общих музыкальных и общих немузыкальных дисциплин и не могли сконцентрироваться на учебе. Все вопросы, связанные с репетициями и занятиями, были либо выписаны в расписание, либо оговаривались за пару дней. В Германии расписания не существует. На мастере почти все занятия индивидуальные, но договариваться приходится за пару месяцев. Из-за чего возникают накладки и негибкости, когда что-то перенести на другой день и час бывает уже невозможно.

Наши индивидуальные уроки по полтора часа проходили раз в неделю или две. Нужно было самостоятельно искать ребят, которые будут играть со мной в одном ансамбле. Самостоятельно выбирать себе программу (произведение). Ребята ходили с ежедневниками и с важным, но вежливым видом говорили, что они могли бы встретиться со мной эдак через месяц, такого-то числа во столько-то часов. Я сначала думал, что они смеются. Но это была реальность. По крайней мере, то что они условились ею считать. Пришлось и мне завести свой ежедневник и пытаться играть по каким-то иным правилам.

В последние годы училища меня заинтересовала очень необычная область музыки – аутентичное исполнительство

– Да, очень необычный опыт! А с чем еще непривычным пришлось столкнуться?

– Поражало очень маленькое количество часов с аккомпаниатором-клавесинистом (Korrepetiton) – 30min в неделю. И он был почти всегда на гастролях. Но когда он приходил – это было очень классно. Он настоящий профи. Был один единственный семинар раз в неделю, после которого все однокурсники разобщенной толпой разбегались куда-то.

Пытался общаться с теми, кто говорит по-русски и может мне как-то объяснить, что и как тут делается. Из ребят были два человека, которые жили давно в Германии, эмигрировавшие по национальному признаку или с семьей и уже сильно «онемечились». Я чувствовал себя на 100% белой вороной.

– А как складывалось с жильем? Ты самостоятельно его искал?

– Весь первый семестр я пытался разобраться в бюрократических вещах, и это занимало почти 80% времени. Музыкой занимался мало. Дядя моего однокурсника «по блату» сдал мне комнату в своей квартире за довольно большие деньги. При этом было много правил и ограничений. Например, он говорил о времени пользования душем, о том, что днем есть время, когда нельзя заниматься на инструменте (хотя барочная виолончель довольно тихая), что пользоваться кухней надо до 23 часов (а я иногда приходил позже после самостоятельных занятий в школе), чтобы получить 20-значный пароль от интернета, мне пришлось подписывать какую-то бумагу… ну и так далее.

Я впервые столкнулся со всем этим. Также я столкнулся с тем, что в воскресенье всегда закрыты нужные для нормального быта магазины. Не успел купить масло, соль или еще что-то – жди следующего дня. Зато в субботу люди буквально орали на улицах. И я не понимал сначала, что вообще происходит. К слову сказать, я заметил, что в Германии говорят очень громко, но не эмоционально и о каких-то неважных формальных вещах.

– Почему не получилось поселиться в общежитии от вуза? Не рассматривал такой вариант?

– Найти жилье без знакомств, наверное, нереально. На первое время уж точно. Я искал, уже живя у дяди однокурсника. Было сложно. На электронные письма отвечали не многие. Некоторые отвечали и приглашали даже посетить их коммуналку (Wohngemeinschaft, или WG), но потом просто пропадали. Предпочтение отдавалось девушкам (я считаю это скрытым сексизмом! Просто потому что ты НЕ девушка, твою кандидатуру не рассматривают).

Про общежития я долго не мог найти конкретную простую информацию. Когда нашел, выяснилось, что они не привязаны к вузу. Я родился и учился в Москве, и конечно же, это тоже было для меня в новинку. Для получения возможности жить в общежитии надо было «еще полгода назад» зарегистрироваться. Этот вариант быстро отпал. Потом я жил у друга, когда «дядя» сказал, что повысит плату, если я не заплачу ему на три месяца вперед. Я отказался от его «милости» и съехал на два месяца к соотечественнику (он мне очень помог, и если бы не он, то было бы все печальнее).

После полугода интенсивных занятий по изучению немецкого с огромным количеством разных преподавателей и школ, я подал заявку на поступление во Франкфурт

Следующим местом была-таки WG. Поиски были долгими, я съездил посмотреть и был чудом одобрен. Но в день переезда я заметил, что мой будущий сожитель – учитель спорта и математики, аниматор в обычной школе – ведет себя очень странно и неадекватно суетливо. Выяснилось, что он заядлый куритель марихуаны. Меня это несколько шокировало. С ним было тяжело. Он говорил очень быстро, мало спал, удивлялся мне каждый раз, как видел, слушал по ночам музыку, шуршал вещами – пришлось сразу искать новое жилье. Надежды найти с ним понимание рассеивались с каждым днем.

Следующее жилье было рядом с учебой по случайному знакомству с соотечественницей-пианисткой. Мы быстро нашли общий язык, и оставшееся время я жил в освободившейся у нее в WG соседней комнате. Это было очень классное время. Она мне тоже очень помогала. В основном разбираться с письмами и документами, так как жила уже 13 лет в Германии и имела большой опыт. Там можно было заниматься на виолончели, а ночью было тихо. Это был красивый старинный дом с весьма благополучными соседями.

– Опыт поиска жилья и его аренды у тебя теперь огромный. А как тебе сама музыкальная школа? Что понравилось или не понравилось больше всего?

– Первое, что мне запомнилось, – это организация пространства в здании. При входе – большие стеклянные двери, отсутствие порогов и недоброжелательных охранников. Мне очень понравились просторные аудитории, наполненные светом и свежим воздухом, оснащенные современной техникой. Я обычно задыхался в московской консерватории с душными классами, полными ковров, старых шкафов, пыльных штор, учебников, вперемешку с чайниками и сменной обувью.

В немецкой школе библиотека была очень современной, но я ей почти не пользовался поначалу. Те ноты, что мне были нужны, там как правило отсутствовали. И многое по привычке скачивалось в интернете. Было много современных книг (БЕЗ цитат Ленина!)))

– А что ты можешь сказать про внеклассную жизнь?

– Каждый вечер в 19.30 в школе проходили концерты, которые мы могли бесплатно посещать. Было много классической, современной, джазовой музыки и иногда современные танцевальные программы. Всегда что-то интересное. В антрактах можно было прямо в здании школы купить пиво или вино. Было много свободного многоуровневого пространства, приспособленного для отдыха, – много сидений, столики. Интернет! Не свободный, разумеется (пароль можно было получить в секретариате, который работал, увы, всего по три часа и только в будние дни). Студенты активно играли в кик (настольный футбол) и очень громко и резко смеялись.

– Какие у тебя дальнейшие планы после музыкальной школы?

– Сейчас я живу в Берлине. Поступил в Берлинский университет искусств к преподавателю, которого мне рекомендовали как хорошего специалиста в барочной музыке. Поступил очень просто. Подал документы, приехал, сыграл, получил место. Правда, мне предложили только наполовину (teilzeit Studium), но это было очень сложно оформить по официальной причине и меня перевели на 100%, чему я очень рад.

Здесь другая школа. Учат другим аспектам. Это всегда зависит от конкретного преподавателя и студентов, с которыми параллельно учишься. Тут везение играет не последнюю роль. Добрые люди сделали прописку, а снимаю комнаты я у разных знакомых. Переезжаю каждые 3–4 месяца. В очереди на общежитие стою почти год – бесполезно, в WG попасть нереально. Живу один в комнате, и это для меня самое главное!

– Где тебе больше понравилось, во Франкфурте или Берлине?

– Берлин сильно беднее Франкфурта. Почти не проходит частных оплачиваемых концертов, мало предложений играть в церквях, и вуз не располагает своими музыкальными инструментами. Покупай «свою скрипку» (сколько стоят профессиональные инструменты, вы, наверное, уже догадываетесь) и приходи учиться.

Но в Берлине интереснее жить, больше концертов, выставок, людей, фестивалей. Это важно для молодых людей. Больше шансов повстречать своих единомышленников.

Мы занимаемся «реконструкцией» старого, ветхого и отжившего мира, с иными ценностями и считаем его прекрасным

– И все же, какие перспективы?

– Перспективы творческих профессий будут становиться менее радужными, пока будет укрепляться диктат рынка. Мы занимаемся «реконструкцией» старого, ветхого и отжившего мира, с иными ценностями, и считаем его прекрасным. Каждый из нас надеется на исключение и шанс пробиться в те коллективы, которым помогают частные спонсоры и (редко) государство.

– Планируешь возвращаться в Россию?

– Вопрос неоднозначный. В России надо меньше платить за жизнь, но заработать любимым делом невозможно.

– Что вся эта история дала тебе в плане личностного развития?

– Надежда была, что старинная музыка в Европе больше востребована и будет больше спроса. Но сейчас ситуация меняется. Преподаватели говорят о переизбытке предложений, поверхностности общего уровня (как музыкантов, так и слушателей) и о меньшем финансировании проектов и учебных заведений. Не в каждом вузе есть профессор по музыкальному инструменту, чаще просто преподаватель. Это большая разница в зарплате, соответственно в качестве тоже.

Оказывается, что оплаты за принудительное медстрахование, аренду комнаты, взносов за учебу и питание превосходят порядком возможный заработок по профессии. Да, работать официантом (например) разрешено, но тогда музыка будет на втором месте – а это приводит к негибкости в графике и пониженной концентрации на сцене. Пока я вижу это так.

Но и развитие, безусловно, сложно переоценить. Не вдаваясь в тонкости профессии, уже получено много уникального опыта в работе с разными людьми, много концертов, в том числе и в провинции.

Материал подготовлен Надеждой Озонюк совместно со STAR Academy специально для begin.ru. Мнение редакции может не совпадать с мнением студента.

Комментарии Фейсбук Вконтакте